Лилия для Шмеля (СИ)

— Приехали попрощаться? Не надейтесь, — прошептала я, и услышала его приглушенный смех.

— Рад, что вы шутите, — через силу приоткрыла глаза и заметила, что, не смотря на сдержанный голос, взгляд у герцога тревожный. — Как себя чувствуете?

— Холодно. И слабость во всем теле… — я не приукрашивала самочувствие, но даже в полуобморочном состоянии сожалела, что выгляжу жалкой. Уверена: тушь, которую подарила мне Ильнора, растеклась, и выгляжу я, как китайская панда. Обидно.

Чтобы скрыть волнение от пристального взгляда герцога, рассматривающего меня слишком внимательно, отвела взгляд и только теперь заметила, что нахожусь не в своей комнате.

— Где я?

— В моем особняке. Своим состоянием вы напугали Кратье, и он примчался ко мне среди ночи с криками, что вы умираете. И знаете ли, я не лишен человеколюбия, поэтому принял решения перевезти вас сюда, потому что элементальный колокол есть только в моем особняке.

Я хлопала глазами, пытаясь осмыслить услышанное.

— А… репутация? — жалобно спросила, испугавшись, что опозоренная и больная я не нужна буду не только Веспверку, но и Ильноре.

— Корфина, вы на грани жизни и смерти, а печетесь о репутации! — рассердился он и снова начал мерить комнату шагами.

Конечно, Освальд прав, но это он может жить по своим правилам, как посчитает нужным, и общество стерпит, а вот я в другом положении. Не уж-то не понимает?"

"— А я… я… знаете ли… надеюсь попасть в рай! — выпалила отчаянно и заморгала, силясь скрыть набегавшие слезы.

— Не попадете! — резко заявил Веспверк.

Кажется, я его тоже совершенно не понимаю. Вижу, он волнуется о моем состоянии, рад, что пришла в себя, но манеру общения со мной не изменит даже на смертном одре. На моем смертном одре во всяком случае. И как у него работать? Как долго?!

— И сколько? — спросила.

— Чего? Жить или работать по контракту? — сверкнул герцог зелеными глазами, впившись в мое лицо взглядом исподлобья. — Долго!

— До женитьбы Вейре?

— Ха-ха, — съязвил Веспверк, сцепив пальцы за спиной и снова нависая над постелью.

— Не знаю.

— И я не знаю, но Вейре рад вам. Поэтому будьте любезны не пугать его своей болезнью, тем более возможной смертью, и поправляйтесь.