Лихой гимназист

— Порой у меня и самого складывается такое ощущение.

Анабель повернулась на живот:

— Тебя кто-то ждёт дома?

— Пока, пожалуй, только знакомые стены.

— Я тебя не гоню, между прочим. Можешь остаться. Мой дом большой, места хватит.

— Хочешь поселить меня у себя под боком? — хмыкнул я.

— Может, мне одиноко одной в этих апартаментах? Тебе разве тут не нравится?

Предложение, конечно, щедрое, но становится приживальщиком и комнатной собачкой я не собирался.

— Мне у себя больше нравится, — я надел и застегнул жилетку, а потом — сюртук.

— Обязательно загляну, коли пригласишь, — Анабель улыбнулась, продолжая съедать меня глазами. — Буду скучать и ждать новых встреч.

— Значит, скоро опять свидимся, — я поцеловал её на прощанье в щёку.

— Погоди, провожу что ли.

— Я запомнил дорогу. Можешь не утруждать себя.

— Как скажешь.

Я покинул спальню и, пройдя малиновую гостиную, оказался в проходной анфиладе, залитой светом люстр.

Возле крыльца меня ждала самоходная бричка, которую я нанял на сегодняшний вечер. Забравшись на заднее сиденье, велел шофёру везти меня домой. Кажется, пора было заводить личное транспортное средство. Передвигаться на извозчиках и трамваях порой оказывалось ужасно неудобно.

* * *Воскресный день я провёл в тайном логове Трубецкого. Хотелось поскорее закончить заказ и получить деньги, но дело шло медленно. Усиливать взрывчатку и пули было несложно, но вот сил это отнимало много, как, впрочем, и любые другие заклинания, если их часто и без перерыва повторять.

"В понедельник же предстояло ехать в лабораторию Долгорукова. То, что от меня требовалось, я сделал ещё в субботу, а теперь было запланировано испытание первого опытного образца нового артефакта. Я намеревался присутствовать.

Попив чай с бутербродом, я оделся в обычный деловой наряд, взял цилиндр, трость и покинул дом. И тут стало понятно, что планы на сегодняшний день придётся скорректировать.

У подворотни стоял чёрный экипаж с гербами на занавесках. Я тут же его узнал, хоть и видел только один раз в жизни. Афанасий Иванович вновь решил заехать за мной, и оставалось лишь гадать, что явилось тому причиной. Работа на Трубецкого? Отношения с Нарышкиной? Пропажа отца?

Дверь открылась, я залез в карету и уселся напротив Давыдова, одетого в неизменную чёрную униформу с золотыми пуговицами, красными лампасами и выпушкой.