Лихой гимназист

Остаток пути мы почти не разговаривали. Машу, видимо, сильно цепляли проблемы рабочих, и всю дорогу у неё был задумчивый вид.

Как и вчера, мы дошли до типографии

— Быть может, нам завтра тоже встретиться? — предложил я. — Завтра — выходной, но мы могли бы вечером сходить куда-нибудь, например в ресторан. Что скажете?

Я подумал, надо форсировать события и переходить на новую стадию отношений. Мы уже два раза гуляли вместе, завтра — в ресторан, а потом… Интересно, как быстро мне её удастся затащить в постель? Одного ресторана хватит или придётся полгода за ней бегать?

— Знаете, Алексей, завтра не получится, — ответила Маша.

Я подавил вздох. Слишком рано раскатал губу. Ну что ж, придётся потерпеть.

Но зато встретиться утром в понедельник Маша оказалась не против. Так и договорились.

Сегодня после занятий я снова посетил квартиру Шереметьева. Лица были те же, что и прошлую субботу, но в этот раз парни только пили вино и обсуждали последние новости в гимназии и в городе.

Ну а после клуба я, переодевшись в свой новенький штатский наряд, отправился ужинать в тот же трактир, где ел почти каждый день.

Сегодня пьяных в трактире заметно поприбавилось и было уже не так спокойно, как в другие дни, но я всё равно остался, поскольку тут всегда удавалось подслушать чью-нибудь болтовню. Чужие разговоры являлись неплохим способом получше узнать этот мир.

Усевшись за единственный свободный столик, я оказался по соседству с подвыпившей компанией из пяти мужиков, которые громко что-то обсуждали за бутылкой водки.

А говорили они о забастовке на каком-то предприятии. Похоже, последнее время весь Петербург только и судачил о стачках и забастовках. Тема была злободневная.

— На пороховом-то чего? — спросил один из мужиков. — Бастуют?

— А то! — просипел второй, с больным горлом. — Зачинили мужички стачку. Да разве ж что выйдет путного?

— Чёй-то? Михлюдки разогнали?

— Кабы михлюдки.

— Пустили, значит, клюквенный сок, — вздохнул третий, басовитый голос. — У Смита не забалуешь. Чуть что не по нраву, сразу тёмную. Ему лягавые без нужды. У его хороводных шпалера у кажного. Кого надо — враз приткнут.

— Да чо Смит? — возразил первый. — Холуй он у Баронессы. Это она, лярва, всем заправляет. На Васильевском — что царица тебе.