Лихо ветреное

А мама одной ученицы — швейную машинку. Очень кстати. На одну пенсию все-таки трудновато. А талант к шитью у нее всегда был, только времени не было. А тут — и время, и заказчики в очередь… Нет, нищей старости она не боялась. А пять лет назад пришло письмо от Валерия Евгеньевича. И как он ее нашел? Написал, что остался один в бывшей коммуналке, что приватизировал всю эту бывшую коммуналку, и теперь ему не стыдно ее в гости позвать… И что любил ее всю жизнь. И что к каждому дню ее рождения покупал ей подарок — колечко на пальчик.

И что все эти колечки лежат каждое в своей коробочке, а на коробочке — год, когда он его купил. Вот так. Она ему ответила на письмо, не сразу, правда, но ответила. Что он сошел с ума, что она совсем старая и страшная и никогда в жизни не носила колец, даже в юности. А он не прочел ее письма, потому что умер. И завещал ей большую трехкомнатную квартиру. Огромную трехкомнатную квартиру! Со всей обстановкой, и мебель-то новая, и даже новая швейная машинка, совсем новая, еще и не распакованная. И больше пятидесяти коробок с колечками. Все разные, и большинство — старомодные, даже смешные… Она их носит по нескольку штук сразу. И меняет часто, чтобы успеть каждое по многу раз надеть. Они же ее вон сколько лет ждали, что ж она их обижать будет…"

"— Вот интересно, есть в мире хоть один человек, который без горя жизнь прожил? — задумчиво сказал Павел, когда Елена Васильевна замолчала.

— Павел, вы вообще спиртное не употребляете? — неожиданно спросила Елена Васильевна.

 — Вы почему не пьете — принципиально или по какой-либо причине? Говорят, у вас серьезная травма была… Вам нельзя пить, правильно?

— Пить никому нельзя, — ответил он, удивленный неожиданным поворотом разговора. — А после травмы — тем более. Но я вообще-то и до травмы не пил. Тетя Лида пьющих людьми не признавала. Вот я и не научился. А потом все-таки спорт… Работа опять же такая, что даже пятьдесят граммов могут оказаться… э-э-э… несовместимы с жизнью. В общем, как-то все одно к одному сложилось.

Хотя, скорее всего, все-таки из-за тети Лиды. Она говорила, что нельзя. Стыдно. Я поверил. Она меня никогда не обманывала. А что?

— А то! — торжественно сказала Елена Васильевна, и сложила губы бантиком, и повертела на пальцах многочисленные кольца. — Павел, я открою вам тайну. Еще никто не знает. Я написала завещание. Все, что у меня есть, я завещала Зое. Вот так. Главным образом, конечно, это квартира Валерия Евгеньевича. Ну, и все, что в ней.