Лихо ветреное

— Дети вырастают и отбиваются от рук, — с печальной укоризной объявила Зоя. — И это на свадьбе моей подруги! Стыдно, девушка.

Манька перестала хохотать и дрыгать ногами, потаращилась из-под мышки Федора и наконец торжествующе заявила:

— Федор-р-ру все р-р-равно штаны малы! Он выр-р-рос!

— Молчи уж, чудовище, — сердито буркнул Федор. — Я бы еще целый семестр их спокойно протаскал… Зой, с Аленкой Серый и Браун, там, у бассейна… Придется Марию раздеть, все равно она в чем угодно куда-нибудь влезет. Самому раздеться, что ли?.

— Федь, а ведь Аленка тоже выросла, ты знаешь?

— Ага, — отозвался Федор, направляясь в дом. — И поправилась почти на полтора килограмма. Через неделю еще взвесим.

Похоже, эту новость давно все знают. Все, кроме нее. Главное — позавчера даже не сказали ничего. Зоя вздохнула и пошла к фигурной луже.

На надувном диване возле фигурной лужи сидел Серый и задумчиво рассматривал свои ноги — штаны у него до колен были заляпаны зеленью и землей. Аленка сидела на плечах Павла Брауна, который топтался возле старой яблони.

— Пойду переоденусь, — нерешительно сказал Серый и поднялся. — Или совсем раздеться, что ли? Так ведь сейчас за стол позовут. И фотографировать еще будут… Ладно, я рубашку снимать не буду.

Зоя представила его в белой рубахе с галстуком и в широких цветастых трусах — и засмеялась. И Серый засмеялся, махнул рукой и ушел.

— Мама, — позвала Аленка с высоты.

— С какой стати Браун меня поднимать будет? — недовольно начала Зоя.

Но Павел Браун уже шагнул от яблони, посадил Аленку на диван и подхватил Зою большими коричневыми руками. И все это — за одну секунду. Там, в прихожей своей квартиры, Зоя была совершенно уверена, что в любой момент может увильнуть от его больших коричневых рук. Сейчас она даже понять не успела, как это вдруг оказалась сидящей на его плече, а ей в глаза из развилки ствола старой яблони с интересом смотрит котенок.

— Мама, ты Зойченьку за шкирку бери, а то поцарапает, — деловито подсказала Аленка.

Зоя, как ей и было велено, взяла котенка за шкирку — и опять не успела понять, как оказалась сидящей уже рядом с Аленкой на диване. Павел Браун стоял в паре шагов и с интересом рассматривал лопухи у тропинки к дому.

— А почему Зойченька? — растерянно спросила Зоя, потому что вроде бы надо было что-то говорить.