Лихо ветреное

— Хорошо, — помолчав, ответила Катька из темноты, и темнота тут же шевельнулась, выпустила ее из себя — всю тоже в темном, наверное, даже в черном, с длинными черными волосами, густыми, чуть вьющимися, растрепанной копной закрывающими почти все лицо и фигуру до талии.

Макаров поднялся с земли, шагнул ей навстречу, сказал с упреком:

— Ну что ты прячешься? Они все врут, не такой уж я сумасшедший… А ты все прячешься.

Павел почувствовал тревогу и какую-то неловкость… ожидание какой-то неловкости.

Наверное, и все это чувствовали. Макаров-то не знал о Катьке ничего, и почему она от людей прячется — тоже не знал. А при его распахнутости ведь что-нибудь и ляпнуть может…"

"— Это у тебя чего? — ляпнул Макаров, протянул руку и погладил Катьку по щеке. — Ой, больно? Нет? А чего дергаешься? А! Это потому, что я в сметане… Ты не бойся, я не всегда в сметане. Я Владимир Макаров, Пашкин друг. Вон тот черномазый — Павел Браун. Ты на него не смотри, он уже в Зою влюбился.

А я не женатый. А ты замужем? Я богатый. Архитектор! Очень известный, очень… У меня мама и Пашка. У мамы кошки… Ты кошек любишь? У мамы своя квартира. И у Пашки своя. И у меня своя. У меня — лучше всех… Большая, и дом хороший, и место хорошее… И машина есть, только прав нет. Ты машину водишь? Кать, спой еще, а?

— Это шрам. — Катька откинула волосы за спину и подняла лицо к белому свету луны.

— Мешает, да? — затревожился Макаров, опять трогая ладонью Катькино лицо.

 — Петь трудно, да? Больно, да? Как же теперь, а? В аварию попала? Несчастный случай? Паш, глянь как профессионал! Что можно сделать?

— Точно сумасшедший, — растерянно сказала Катька и пошла к дивану, но на полпути остановилась, шагнула к Павлу, протянула руку и официально представилась: — Екатерина Новикова…

— Павел Браун.

Он пожал маленькую холодную руку, а потом взял в ладони ее лицо, слегка повернул к свету луны и провел пальцами вдоль длинного и не очень ровного шрама от виска до подбородка.

Угол рта этот неровный шрам тоже цеплял, и казалось, что Катька все время кривовато усмехается.

— Ты руками не хватай, — ревниво буркнул Макаров из-за Катькиной спины. — Я ж твою Зою не хватаю… Ну, чего делать надо?

— По-моему, ничего не надо, — сказал Павел уверенно. — Ведь он не мешает? Ну вот. Конечно, если очень хочется, можно и убрать. Не очень сложная пластическая операция — и…

— Ага! — вскинулся Макаров.