Лихо ветреное

Замолчала, что-то, похоже, вспомнила, вдруг хлопнула его ладонью по груди и радостно ахнула: — Так это вас сегодня по телевизору показывали! Да? На Третьей Курской! Да? На веревке висели! Да? В новостях! Да?

— Откуда я знаю, где мы сегодня висели, — проворчал Павел, инстинктивно перехватывая ее руку. — Где мы только не висели… Я же названий улиц еще не знаю. Зоя, вы разговор в сторону-то не уводите. О чем мы сейчас говорили, вы хоть помните?

— Помню, — с готовностью откликнулась она и пошевелила пальцами, которые он сжимал в своей ладони.

— Вот интересно, а где мне еще вас искать? — возмутился он и покрепче ухватился за ее руку, потому что она все время пыталась ее отобрать. — Вы каждую ночь в кабаке — вот и мне приходится! Когда мы поженимся, я вас ни за что не отпущу ночью в кабак одну!

— А с кем отпустите? — рыжим голосом вкрадчиво спросила Зоя, и заулыбалась, и заиграла ямочками на щеках, и глазки состроила.

Павел посмотрел на все это, вздохнул, выпустил ее пальцы и честно признался:

— А ни с кем не отпущу.

— Ой, я пря-а-амо удивляюсь, какой вы богатый! — совсем уже шаржировано начала было она, но вдруг нахмурилась, глянула на часы и озабоченно сказала: — Надо же за деньгами забежать, Катька, небось, уже матюгается там… Ждите здесь, я сейчас.

И убежала. Босиком. Давным-давно, когда он был совсем маленьким, тетя Лида пела смешную песню: «По морозу босиком к милому ходила».

А прибежала счастливая! И, кажется, счастье это не имело никакого отношения к пачке бумажек разного достоинства, которую она сжимала в руке. Хотя пачкой она тоже мимоходом похвасталась:

— Видите, сколько? Полторы тысячи за один вечер! Мелкими, правда, но это ничего, если сразу тратить — так еще лучше.

— И это все? — удивился Павел. — Кидали-кидали, а накидали вот эту ерунду?"

"— Чего ж это сразу ерунду? — обиделась Зоя.

— И вы сейчас такая счастливая вот из-за этого? — недоверчиво спросил Павел.

— А я сейчас счастливая? — Зоя задумчиво посмотрела на него, с сомнением — на деньги, что-то вспомнила и опять засияла.