Лихо ветреное

Мне кажется, дурь все это. Но я ему не говорил, ты сама с ним разбирайся. Звонили из «Фортуны», предупредили, чтобы завтра не приходила, у них зал арендовали на весь вечер, конференция какая-то, что ли… Кошка по ковру влезла до потолка. Девочки очень переживали, что свалится. Сережа ее снял, но она потом опять влезла. Четыре раза снимал. Потом устала, задрыхла в корзинке. До сих пор спит…

— «Фортуну» арендовали! — обрадовалась Зоя. — Ой, как хорошо… Завтра в клубе занятия до часа, потом у Мамичевых час, потом у Нины час, на дорогу туда-сюда… Феденька, я же уже после четырех дома буду! Это ж сколько времени задарма досталось! Это ж я даже пирожков напеку! К тебе после четырех никто не придет? А то ведь гостей можно собрать… Елену Васильевну позовем, дядю Мишу, Серый вряд ли сможет, а Томка, наверное, придет, она завтра тоже только до четырех работает.

Федь, хочешь гостей? Или можно всем вместе в парк сходить, говорят, новый зверинец привезли, там даже верблюд есть. Девочки давно просятся. И еще я ковер вычищу, неделю уже собираюсь. Еще можно всем вместе по магазинам погулять. Штаны-то Сереже действительно нужны. И тебе тоже чего-нибудь посмотрели бы. И Маньке с Аленкой мелочь какую-нибудь… Или нет, Федь, лучше так: пусть завтра у тебя вечер совсем свободным будет. Ага? Мы тут спокойно сами справимся. А ты погуляешь где-нибудь, развеешься. С друзьями встретишься.

— Где это мне гулять? — удивился Федор. — С кем это мне встречаться? С нашего курса ребята разъехались на лето кто куда.

А которые не разъехались — те на рынке торгуют или еще как-нибудь зарабатывают. Им тоже не до встреч. Не, лучше правда в парк. Манька уже и так третий день достает: кр-р-рокодил, кр-р-рокодил… Чего ты с ними одна будешь… Замучаешься.

Они сидели за кухонным столом, в четыре руки готовя ужин. Зоя с печалью и смущением отмечала, что у Федора все получается гораздо ловчее, чем у нее. И огурцы он ровнее режет, и морковку быстрее трет.

И не стоит над молоком, ожидая, когда оно закипит, оборачивается к плите как раз в тот момент, когда пенка начинает шипеть и подниматься, и выключает газ. Совершенно машинально.

В кого она превратила этого греческого бога? В домработницу… в домработника. На хозяйстве — он, с детьми — он, Сережа — так это вообще полностью его заслуга. Да еще ученики почти ежедневно. И ведь это давным-давно началось, прямо с первого дня, как вернулся из больницы домой.