Лихие. Смотрящий (СИ)

Пиво должно быть холодным, и даже ледяным. Это просто подлость какая-то! На улице плюс тридцать, а дорогущее немецкое пиво напоминает мочу. Да что за день-то такой?!

Вообще, купить пива было опрометчивым решением, потому что именно от него меня и развезло опять. А ведь из бани я вышел нормальным человеком и поехал сюда, почти что жалея о содеянном. Водятла заслуженной отпиздил. Надо же…

Оркестр привезли на автобусе, и музыканты робко рассаживались на раскладные стулья, которые предусмотрительный Фельдмаршал уже доставил на место.

Из окон дома выглядывали злорадные старухи, которые ожидали привычного развлечения в виде похорон. Ну а зачем еще может быть оркестр во дворе? А злорадные у них лица были потому, что хоронили не их самих, а кого-то другого. Умри ты сегодня, а я завтра! Это девиз любой старушенции, изводящей участкового терапевта множеством болезней, смертельно опасных даже по одной. А у этих бабулек, переживших коллективизацию и войну, здоровья было столько, что каждая из них преспокойно выстаивала многочасовую очередь за талоном. Воистину, чтобы болеть в нашей стране, нужно иметь железное здоровье.

— Так что исполняем, Сергей Дмитриевич? — повторил свой вопрос дирижер, который изрядно нервничал. Он уже оценил внимание публики, которая потихоньку тянулась к подъезду, ожидая выноса тела.

— А я знаю? — задал я ему резонный вопрос, покручивая на пальце пистолет и этим пугая до ужаса музыкантов. — Скажи, что может понравиться не только воспитанной девушке из приличной семьи, но и местным бабкам? Не хочу, чтобы эти кошелки мусоров вызвали.

Я и так на вас достаточно потратился.

— Можем исполнить Вивальди, — сказал, подумав, дирижер. — Времена года. У меня и партитура с собой. Если это кому-то не понравится, я этого человека своими руками готов…

— Но-но! — поморщился я, добивая вторую банку. — Давай только без мокрухи! Я со своей девушкой мирюсь!

— Брамса еще можно, — застеснялся этот чрезмерно агрессивный работник культуры. — Венгерские танцы. Это непревзойденный шедевр! Так что исполняем?"

"— Давай Вивальди и эти… немецкие танцы! — милостиво сказал я.

- А потом Брамса. Я ее знаю, это надолго. Так что придется попотеть. Слушай, братан, а признайся честно, когда ты этой палкой машешь, то в натуре что-то своим лабухам обосновать можешь, или это просто голимый понт? Чтобы лохи в зале прониклись?

— В натуре, — отчаянно покраснев, ответил дирижер. — Можно, мы уже начнем, Сергей Дмитриевич? У нас концерт в семь вечера.