Лихие. Смотрящий (СИ)

Минюст завернул новый устав, и регистрация ЛДПР подвисла в воздухе. Кто-то в Кремле подумал, что Жириновский слишком быстро набирает рейтинг, и его решили притормозить. Из того, что я помнил — притормозить этот бульдозер не получится, Жирик в следующем году легко пройдет в 1-ю Думу и создаст там собственную фракцию. Собственно, в СИЗО мы в 93-м впервые голосовали на выборах в новый парламент — поэтому и отложилось.

* * *— Плохо, плохо, Виктор Васильевич, вы относитесь к спонсорам партии, — я достал шелковый платок и вытер пот со лба.

Кобелинский внимательно осмотрел мой новый костюм с галстуком, а потом перечитал визитку. Наморщил высокий лоб. Функционер, как и я, уже начал местами лысеть, но скрывал это зачесом на голове. «Кобель» покатал желваки на скулах и осторожно спросил:

— Сергей Дмитриевич… а вы, собственно, по какому вопросу?

Я поставил кейс на рабочий стол элдэпээровца и откинул крышку. Судя по лицу политика, тот услышал, как поют ангелы небесные. Зрачки Кобелинского расширились, и он тяжело сглотнул.

— Заглянул к вам по поводу спонсорской помощи. Слышал, что у вас сейчас проблемы. С Минюстом.

Функционер разом приуныл. Еще больше он огорчился, когда я резким движением захлопнул крышку кейса.

— Да, — промямлил он, — есть такое. Но мы уже решаем эту проблему!

— Верю, — покивал я. — Но, согласитесь, когда за дело берется Бенджамин Франклин…

В кабинете повисла долгая пауза. «Кобель» сидел соображая.

— Хлыстов, Хлыстов… Что-то я о вас слышал. Исток?

— Геопром! Увы, Исток не пережил это лето.

— Ага, ага… — покивал он, делая вид, что тоже опечален кончиной столь славного предприятия. — И что же вы хотите за вашу помощь? И каков, кстати, ее размер?

После этого пошел совершенно деловой разговор. Я был готов ежеквартально башлять в ЛДПР двадцать тысяч долларов, а за это хотел получить десятый номер в будущем предвыборном списке партии. На это «Кобель» согласился легко, просто не зная, что уже в следующем году Ельцин расстреляет Верховый Совет и объявит о создании Думы.

"— Не очень понимаю, зачем вам это удостоверение? — пожал плечами функционер, когда я передал деньги. — Это же все на общественных началах. Прав, считай, никаких.

— Для начала хочу мигалку.