Лихие. Смотрящий (СИ)

Босого опознали сотрудники по фото, а Юлю и вовсе не опознал никто. То, что от нее осталось, в принципе опознать было невозможно. Вот такой печальный итог предательства.

— Поймите! — убеждал я оперов со всей энергией, на которую только был способен. — Мне убивать Вадима Николаевича и его людей не было никакого резона. Мы только что открыли вместе казино, его помощь была просто неоценима. Даже не знаю, как теперь справлюсь без него.

Опера смеялись мне в лицо и шутили, что с такой «потерей» поможет справиться только доля шадринских и доходы с нее.

Они не верили ни одному моему слову. Собственно, мне на это было насрать с высокой башни — про наши разборки они все равно не в курсе, а внятного мотива у них не было. Если не считать за мотив попытку завладения долей партнера. Но как говорится, знать и догадываться — разные вещи. Санкцию прокурорских на мой арест они не получили, да и не запрашивали. Не хотели идиотами выглядеть. Их же любой адвокат в суде порвет. Даже не такой козырный, как мой.

А вот почему меня не стали качать дальше, я узнал, заехав вечером во Дворец Раджи. Ко мне пулей метнулась Любка-крыска.

— Сергей Дмитриевич! Вас просят наверх, в вип-комнаты!

— Кто просит? — я взглянул в декольте девушки, из которого почти вываливались наружу сиськи, потом мой взгляд скользнул ниже, к мини-юбке и черным кружевным чулкам, края которых не скрывал подол. Неужели все-таки Гирш клюнул на этот ходячий секс?

— Аарон Моисеевич.

Точно, клюнул! Я хлопнул Любу пониже спины, а потом быстрым шагом, почти бегом поднялся по лестнице.

Крыска семенила следом.

— Он тебя уже трахнул? — в коридоре я остановился и поправил галстук. Пригладил волосы на голове.

— Попытался, — Люба покраснела.

— Что значит попытался? — обалдел я. — Ты что, ломаться начала?

— Ну, он пьяный был, — перепугалась Любка, — и у него не так чтобы стоял… Но я, Сергей Дмитриевич, очень старалась!

— Верю! — я ободряюще потрепал ее по содержимому обширного декольте и взялся за ручку двери.

— Продолжай стараться. На тебе должок.

В вип-комнате играли четверо. Сам Гирш во главе стола, Аратунян, Смолевич из СБ-Агро и Березовский. Карты так и летали туда-сюда, а я не знал, куда себя деть. Свободного стула присесть нету, самому идти за ним не комильфо.

— Как, Сергей Дмитриевич, съездили в МУР? — тихо проскрипел Гирш, раздавая карты.

— Да вроде все ровно прошло, — осторожно ответил я. Никто со мной не поздоровался — плохой знак.