Лихие. Депутат

«Космонавтка»-официантка притащила лед.

Спустя полчаса появились запыхавшиеся Саня, Димон и девчонки.

— Классно оттянулись! Сейчас еще пойдем.

Мы накатили по новой, и Троллейбус начал рассказывать тюремный анекдот, который я уже слышал в разных интерпретациях. Причем каждый новый раз в этом анекдоте прибавлялось и прибавлялось деталей.

— Я до Коми, в Мордовии сидел. На шестерке. Там положенец был такой крученый… ну, гнилой по-нашему. Перекрасил зону в красный, лег под ментов. Воры на воле его приговорили, но достать не могли — в спецбараке у него своя комната была, торпеды его пасли день и ночь.

Троллейбус закурил.

— Короче, воры приехали в Саранск, наняли в местном драмтеатре молодого парня-актера. А на зоне хозяин насмотрелся американских фильмов, сделал общую комнату для быстрых свиданий, с кабинками и телефонами. Но кабинки не глухие, а такие… — Санек сигаретой нарисовал в воздухе квадраты — полузакрытые. Там еще вертухаев полно было, так что… Короче, приезжает этот актер в колонию и подает квиток на получасовой разговор с положенцем.

Девчонки допили одну бутылку шампанского, попросили вторую. Похоже, они уже «готовы». Вон как Аленка язычком губки облизывает. Я подозвал администратора, договорился о еще одной вип-комнате.

— Ну и этого Улея актер вызывает в переговорку. Тогда для длительных свиданий кучу документов надо было оформлять, а для коротких — только квиток заполнить.

— Ты кто такой?

Саня продемонстрировал нам офигевшее лицо положенца, потом как тот снимает трубку телефона.

— Я Семен, — честно отвечает актер, а потом встает на стул, скидывает с себя пиджак. А под ним… розовый женский топик. Животик голый видно. А сам он накрашен, как шмара. Глазки подведены, губная помада, то да се… Пока ждал свидания после шмона, намарафетился.

"— Эй, вы все, противные! Если кто моего парня тронет тут — и показывает на охуевшего Улея — будете дело иметь со мной! Усекли?

Троллейбус заржал, махнул рюмку:

— Все в аухе, само собой, молчат. А парень, в телефон говорит такой. — Ну удачи тебе, Улей.

Вешает трубку и отваливает.

— И что же было дальше? — Жанна широко распахнула свои глаза.

— Порвали положенца. В ту же ночь. Уже под утро кукарекал.