Лихие. Депутат

Туда же спустя год отправился корабль, замаскированный под торговый, набитый спецурой, которая мигом покрошила всех пиратов, посмевших ночью залезть на борт.

Совпадение? Не думаю. А эти… То ли террористический хер отрезать больше некому, то ли у самих в штанах пусто… В общем, разруливать за них придется мне, и есть ощущение, что уйти оттуда живым будет крайне сложно.

А ведь события понеслись вскачь, смяв время, словно деревенскую гармошку. Не было такого в моей прошлой жизни. Там террор существенно позже начался.

Значит, вот как мое появление повлияло. Удивительно даже, как история может непредсказуемо меняться. Не сказать, что меня это радует, потому что придется в этих событиях принять самое непосредственное участие. Отказаться? Да черта с два мне позволят. У меня просто выбора нет, иначе вся моя сегодняшняя жизнь будет спущена в унитаз. Судьба — индейка, а жизнь — копейка. Такую веру я исповедовал в прошлой жизни. Вот и придется башку на кон поставить, как будто проигрался в карты компании катал.

Длинные коридоры, обшитые деревянными панелями, я почти пробежал. Да тут все сегодня двигались быстрым шагом, едва не переходя на бег. Это славное заведение стояло на ушах. Еще бы, так обосраться. А вот и оперштаб. Куда меня ведут? В кабинет главы службы? Да ну на фиг! Останавливаюсь, прихожу в себя и выдыхаю. Иначе они прочтут на моем лице все, что я о них думаю. А оно мне надо? С чекистами ссориться себе дороже. А уж с главой ведомства, Степановым, тем более. Этого человека еще ожидает стремительный взлет.

— Заходите, Сергей Дмитриевич, — махнул рукой генерал, полный мужик в очках. Да, этот хер не отрежет… Непохож он на чекиста, уж больно манеры культурные.

— Приятно, когда тебя узнают, — аккуратно ответил я. — Но не сегодня.

— Да, радостного мало, — кивнул Степанов с серьезным видом. — Присаживайтесь. Вас сейчас введут в курс дела.

Я мельком оглядел кабинет. Ну, так себе, ожидал большего… Бедно, но чисто. Застывший советский стиль, исполненный мрачной торжественности.

Длинный Т-образный стол, за которым сидит десяток людей в штатском с чрезвычайно озабоченными лицами. Зеленое сукно, множество допотопных телефонов без диска и вездесущие деревянные панели на стенах, придающие кабинету вид гроба изнутри. Портрета Дзержинского на стене не хватает. Висел бы, подумал, что меня закинуло еще дальше во времена СССР.

— Генерал, повторите для Сергея Дмитриевича, — сказал Степанов. — Только коротко.