Лихие гости

Взялся уже за скобу, чтобы уйти, но Коврига остановил его:

— Погоди, милый человек, скажи слово: за какие заслуги нам такой почет оказывают? Неужели и кормить будут?

— Верно мыслишь. Велено отвести в людскую, накормить и спать уложить. А про заслуги не знаю — не сказывали. Одевайтесь.

Да, сразу было видно, что из Ильи лишнего слова не вытянешь. Коврига с Мишаткой оделись и вышли из предбанника на вольный воздух. Солнышко успело согнать снег, и он белел теперь только в низинах.

— Сладкая она все-таки штуковина — жизнь! Слышь, Мишатка?

— Слышу. А почему сладкая?

— А вот поживешь с мое, тогда поймешь. Сла-а-а-дкая…

В людской их накормили от пуза, уложили спать на деревянных лавках, мягко застланных, и они блаженно вытянулись на них, сморенные усталостью и сытным ужином.

— В толк не могу взять — зачем мы ей? Чудная барыня…

4

Любовь Сергеевна Остроухова, урожденная Астахова, замуж была выдана в семнадцать лет за порядочного и почтенного человека — генерала от инфантерии Петра Петровича Остроухова, который незадолго до свадьбы вышел в полную отставку и поселился в своем родовом имении Дубовищи Нижегородской губернии. Словно редкое и теплолюбивое растение, с великим бережением, привез Петр Петрович юную жену в имение и одарил ее искренней любовью, ежечасной заботой.

Вскоре у них родился мальчик, которого нарекли по святцам Юрием, и жизнь в старинной усадьбе наполнилась особым смыслом и уютом счастливой семьи.

Все рухнуло в один день — тихий стоял день, ласковый и солнечный.

Едва лишь добрались до озера, как вскипел страшной силы вихрь, пронесся, вздыбив водную гладь, а на небе взбухла черная туча, грянул гром, и встал стеной проливной дождь.