Лягушка под зонтом

Она порхала по квартире, наводила порядок. Как всегда, после долгого отсутствия она ясно видела то, чего не замечала: сбившийся плед на диване, катышки на обивке кресла, потертый ковер перед дверью в комнату. Не политое «дерево счастья» без нее обрело форму канделябра, а хойя великолепная сбросила листья, вместо того чтобы явить миру бело-розовые восковые цветы. Да неужели она вот так и живет?

Но прошел час, другой, она постояла под горячим душем, выпила чаю и уже не замечала скол на кафельной плитке возле мойки. Резаный след на линолеуме от упавшего кухонного ножа – упал острием, воткнулся.

И снова в голове вспыхнули Надины слова: «Никогда не примеряй на себя чужое...» Она не будет. Москва – город для нее чужой. Потому она едет в Арктику.

Ольга готовила обед для гостьи с легким сердцем. Зоя Григорьевна – ее проводник к самой себе. Отбивные не пригорели и не пережарились, коричневый рис получился рассыпчатым, а соус из мелких углических слив – бабушка привезла – достаточно острым.

Зоя Григорьевна явилась с блестящими глазами. От нее пахло свежими духами, от сбитого крепкого тела исходила такая энергия, что Ольга невольно отступила.

– Да подойди же ко мне! Дай я тебя обниму!

– Да нате! Нате! – Ольга припала к ней.

– Послушай, я спешу. – Она поддернула рукав пиджака. – Самолет...

– Все готово, все вас ждет. – Ольга указала на стол.

– Ого, мидии! Как ты угадала, что я влюбилась в них? – Зоя Григорьевна качала коротко стриженной головой. Жесткие черные волосы такие густые, что ни один волосок не колебался. У нее было смуглое лицо – и от загара тоже.

Они открывали раковины мидий, с них стекал белый сливочный соус, вилочкой цепляли желтоватую плоть.

– Внешне похожи на чернослив, да? Только слишком крупный, – бормотала Зоя Григорьевна. – Ты такая умелая кулинарка...

Ольга улыбалась:

– Нет ничего проще: купил – сварил.

– Надо знать, что купить.

– Не он. – Ольга покачала головой. – Его начальник.

– Куропач здорово продвинулся, – заметила Зоя Григорьевна.

– Та поездка в Германию была работой.