Лягушка под зонтом

Ей бы замолчать, сделать вид, что размышляет, но она говорила:

– Было бы для души что-то наподобие атропина, которым расширяют зрачки у окулиста, вот тогда бы...

– Опасная мысль, Ольга, – предупредил Николай."

"– Понимаю, – она вздохнула. – Все полезли бы в душу в грязных ботинках. – Она засмеялась, но сама почувствовала, что смех похож на истерический.

– Тебя что-то тревожит, – тихо заметил Николай.

Ольга не собиралась говорить правду Николаю, но его бархатный голос, голос священника, действовал на душу, как атропин на зрачок.

На помощь поспешила Надя:

– Николай, малышка тебя так ждала...

Ольга увидела, как засияло лицо отца, посветлели глаза, а губы сами собой складывались в трубочку, готовясь целовать ребенка. Вот он, отец. Сердце Ольги упало на самое дно. А что хотела сделать она? Навсегда лишишь своего ребенка такого восхищения?

Николай ушел.

– Все хорошо, Ольга, – тихо сказала Надя. – У тебя будет все, твое. Не примеряй на себя чужое.

«Сеанс воспоминаний окончен?» – насмешливо спросила она себя, плотно закрывая глаза.

В купе было тихо, даже сосед напротив перестал всхрапывать. Легкий туман клубился перед глазами, она помнила такой – он поднимается из распадка на плато Путорана. Рядом с ней стоял ее друг, Хансута Вэнго по кличке Куропач.

– Ты когда-нибудь видела, как дерутся за место шмели? – спросил он.

– За место? За какое? За первое? – рассеянно спросила она. Туман не просто туманил взгляд, он проникал внутрь.

– За единственное. На цветке, который им показался самым сладким.

– Нет.

– Они делают это так же, как люди. Пинаются, толкаются. Кто-то один побеждает. Тебе тоже придется это делать там, в Москве. Вернешься, когда надоест?

Она засмеялась.

– А если не надоест?

– Я бы хотел, чтобы надоело, – признался он. – У меня такие планы...

Ольга знала, что в эти планы входит и она. Но не была уверена, что ее собственные планы когда-то пересекутся с его. Даже если она вернется в Арктику.

«Вер-нется... Вер-нется... Вер-нется...» – поскрипывал вагон, раскачиваясь на стыках рельсов. Ольге казалось, что над ней не серый потолок вагона, а полог из Путоранского тумана, вроде тех, что делают из марли, спасаясь от жужжащего гнуса тундры. Почувствовав себя защищенной, Ольга заснула.

11

Ответ Зое Григорьевне был готов. Но обед – еще нет. Как всякий человек, принявший решение, которое далось не просто, Ольга испытывала небывалую легкость.