Лягушка под зонтом

Ты знаешь, как бывает. – Она повернулась к Ольге, но было ясно, что она видит не ее. Своего Бали, наверное. – Чтобы не сбиться с пути, держались края каньона. Но к самому краю подходить опасно – легко соскользнуть. Пурга закончилась к рассвету, выглянуло солнце – такая красота...

– Могу себе представить. – Ольга улыбнулась.

– В общем, в тот день Бали взял на скале толсторога, – продолжала Зоя Григорьевна. – Редкий экземпляр. Знаешь, какие рога? Девяносто три сантиметра один, а другой – девяносто. У основания – тридцать пять сантиметров.

– Я помню, вы говорили, что вступили в международный клуб «Сафари». Даже получили какое-то свидетельство... – заметила Ольга.

– Это дело рук Бали. – Зоя Григорьевна кивнула. – Он хотел, чтобы нас связывало что-то еще, кроме симпатии. Знаешь, в нашем возрасте уже нет того физического притяжения, которого было бы достаточно, чтобы броситься друг к другу в объятия через расстояния, через отдельно прожитую жизнь.

– Понимаю, – тихо сказала Ольга.

– Я вступила в клуб.

– Вы рассказывали, что тогда проехали по всей Европе...

– Берлин, Копенгаген, Брюссель.

– Все произошло... там? – осмелилась спросить Ольга, хотя сама знала – и в Берлине, и в Копенгагене, и в Брюсселе Зоя Григорьевна и Бали были вместе.

Черные брови на смуглом лице вскинулись вверх.

– Послушай, девочка, а ты, похоже, стала взрослой.

– Хотите сказать – я не была?

– Что-то в тебе изменилось... Я не вижу, но чувствую.

– Значит, нет для этого слов, чтобы обозначить перемены, – сказала Ольга. – Поэтому рассказывайте дальше о... себе.

– Мы объясняли людям, – кивнула Зоя Григорьевна, – что значит изменение климата. Заметнее всего глобальное потепление в Арктике. Температура повышается вдвое быстрее, чем в других районах.

– Я писала реферат о воде, когда училась в школе, – вспомнила Ольга. – Если влажный сезон станет длиннее, появятся насекомые, которых никогда не было в Арктике. Они принесут новые болезни. – Она помолчала, потом добавила: – Но вы сами пример того, как меняется климат.