Лето не вечно

Ну, я как голос его услышу, сразу давал отбой. Тут и началось… Как-то пришел поздно вечером в усадьбу, захожу в дом, а меня доской по башке – хрясь! Ну пролежал до утра. Утром очухался, смотрю, все карманы вывернуты, подкладка в сумке порезана. Подошвы и каблуки на ботинках и те оторваны!

– Номер ваш не обыскивали?

– Однажды показалось. Но я же не дурак, чтобы драгоценности там держать.

– А где вы их прятали? – как будто между прочим спросил Богданов.

Казалось бы, простой вопрос вогнал Конюхова в долговременный ступор.

– Как хотите, но этого не скажу. Рассказывать дальше?

– Давайте.

– С тех пор в тот дом, на работу, стало быть, начал ходить с большим молотком.

– Помогло? – сочувственно поинтересовалась Ульяна.

– Ни черта! В лесу подкараулили, избили, отпинали, нож приставили к лицу и пообещали глаза вырезать. Ну я и согласился, сказал, что все им отдам. Они, конечно, сразу хотели все получить, но я-то знал: как только отдам драгоценности, меня сразу же убьют.

– Согласились?

– Куда бы они делись! Сказали, жди указаний, положишь, куда скажем. Сначала я хотел сбежать. Потом подумал: все равно найдут, а так остается шанс.

– И вы стали ждать указаний? Расскажите об этом подробнее.

– День прошел, два… Как-то вечером, перед самым отъездом из пансионата, пошел к машине. Догоняет меня этот, со стойки, тощенький такой пацаненок, и записку в руки сует.

Богданов долго записывал, потом оторвался от протокола и распорядился:

– Продиктуйте мне текст записки.

– А то вы не знаете!

– Диктуйте! – с нажимом повторил следователь.

Конюхов скривился так, как будто увидел крысу, но все же продиктовал:

– Этой ночью, после двенадцати, все положишь под белую голову.

Богданов старательно записал его слова в протокол, не забыв поставить кавычки.

– Что было дальше?

– Белая голова… Черт его знает, что это? Я же не местный. Пошел к Инютину, в тот вечер на КПП он дежурил.

– Откуда знаете его?

– Года два назад на одном заводе вместе в охране работали. Как только приехал в пансионат, смотрю – а на воротах Инютин дежурит. Ну, поговорили: здравствуй, как дела, давненько не виделись. Заходил иногда к нему. Как-то раз он ко мне заглянул. – Конюхов опасливо покосился на Ульяну. – Без бутылки обошлось.