Гарпия с пропеллером

– Ладно, не переживай, – попробовал успокоить его Клаус, – вернусь в Москву двенадцатого января, к этому времени Гладышев уж точно объявится. Значит, провернем дело чуть позже.

В указанный день Рихт прилетел в столицу России, уже зная, что Олег пропал. Клаус решил предпринять собственное расследование, нанял парочку детективов и пустил их по следу.

Но ищейки вернулись ни с чем.

– Они опросили почти всех людей, которые живут или работают на Рыльской улице, но никто ничего особенного не заметил. В доме, где расположена моя квартира, находится поликлиника, поэтому народ клубится постоянно, а торговцы разглядывают лишь своих покупателей, за улицей не наблюдает никто.

Да уж, исчезни Олег в деревне, вот там сразу бы доложили, кто, когда и зачем шел по дороге, а на Рыльской улице никто ни на кого не обратил внимания.

– Нам с Игорем стало понятно, что Олег украл деньги и бежал, – закончил Клаус, – хотя не хочется плохо думать о людях, но это факт.

– Может, кто-нибудь, узнав, что Гладышев имеет при себе огромную сумму, подговорил парня разделить ее пополам? – тихо спросила я.

Рихт выпятил нижнюю губу, потом с гневом воскликнул:

– На что вы намекаете? Явились сюда, чтобы узнать адрес Олега… Полагаете, это я украл доллары? Полмиллиона? Забрал у Игоря?

– Ну не все, – я постаралась проявить деликатность, – только половину, другая, скорей всего, досталась Олегу. Знаете, мне безразлично, вор вы или нет, просто нужен адрес Гладышева.

– Вы полагаете, что я обокрал брата?

– Да, – кивнула я.

– Родного человека? – не унимался Рихт.

– К сожалению, это случается достаточно часто.

– Но не со мной, – возмутился Клаус, – я абсолютно не способен на такой поступок.

– Олегу тоже казалось, что он любит жену и сына, а увидел чемодан зеленых бумажек и про все забыл!

Рихт медленно встал и начал расстегивать брюки.

– Что вы делаете? – удивилась я.

– Раздеваюсь.

– Зачем?

Клаус молча задрал рубашку и приспустил джинсы.

– Видите на моей спине шрам?

– Да, но при чем тут он?

– Несколько лет назад, – ответил Рихт, одеваясь, – у меня начались серьезные неполадки с почками. Если говорить честно, я просто умирал, речь зашла о пересадке.