Лето волков

Уплыл? Взгляд Глумского уперся в газогенераторную полуторку. Ветка все еще торчала из кабины, но не так, как раньше, а чуть выше: течение уже не играло с ней.

– Дождешься? – спросил Глумский у лейтенанта.

Иван моргнул утвердительно.

44

Валерик лежал в телеге, мешки валялись у колеса на сыром песке, касаясь уреза реки. Сенька и Маляс сидели близ мешков спиной друг к другу, руки их были связаны.

– Принесите лейтенанта, – сказал Глумский Яцко и Кроту и указал подбородком на холм. – И поосторожней.

– Харитоныч! – обратился к председателю бухгалтер, указывая на мешки.

 – Недостойное отношение. Свалили, как чувалы с кукурузой.

– Потом оттащишь к воде и выбросишь! – сказал Глумский.

Яцко впал в состояние столбняка. Крот взял его за ворот пиджака и повел на холм.

– Пошли, – сказал Глумский ястребку и, с автоматом Юрася, ступил в воду.

– Шо, опять в речку? – спросил Попеленко.

Они, постепенно погружаясь, приблизились к полуторке.

– Никого, – сказал ястребок. – Токо чертова ветка.

Уцелевшая дверца, как и ранее, была распахнута.

Вода поскрипывала ею, то приотворяя, то закрывая. Все было, как и полчаса назад. Только ветка ольхи, застрявшая изломом под рулем, переместилась в сам обод.

– Ну! – сказал Попеленко. – Чего ждем? Ноги у меня ревматичные!"

"Глумский замер. Наконец увидел, как внутри кабины, близ ветки, возникают и лопаются небольшие пузыри.

– Зайди с той стороны, – сказал председатель и поднял автомат.

Они ждали, глядя на цепочку пузырей.

– То речной газ булькае…

Попеленко не успел договорить.

Из воды с плеском выскочила, как поплавок, голова. Рот судорожно глотал воздух. Изуродованное лицо перечеркивали зеленые водоросли. Здоровый глаз глядел по-звериному яростно. Он чуть отдышался, посматривая куда-то вбок, потом внезапно рванул руку из-под воды. Автомат он не успел вытащить. Глумский ударил его прикладом пятикилограммового ППШ в лоб.

45

Яцко присел на корточки у самой воды. Один из прорезиненных мешков лежал у его ног черной тряпкой. Два еще были полны.

Бухгалтер вытаскивал из них обрезки старых обоев и пускал в реку, как ребенок пускает кораблики. Цепочка бумаг разноцветных бумаг растянулась по течению. Яцко крутил головой и считал:

– Восемьсот тридцать четыре, восемьсот тридцать пять…

Полеленко ухватил его под мышки и поднял:

– Высыпай все и забирай свои мешки!

– На шо? На шо теперь мешки? Восемьсот тридцать шесть…

– Ну, тогда я заберу. Детям плащи зроблю, – ястребок быстро высыпал содержимое мешков в воду.