Лето волков

 – Чи напишешь, чи я тебя пристрелю.

31

Глумский стоит напротив хозяйки хаты, держа карабин дулом вниз.

– Отвечать будешь, – говорит Варя. – Ты, Харитоныч, официальная личность.

– Спросят – отвечу.

– Хочешь помститься за сына? Я твоего Тараса не трогала.

– Ой, пошли хлопцы воюваты та друг друга постриляты… – вдруг затягивает Гнат.

Попеленко стучит по его шапке. Песенный механизм дает сбой. Лейтенант смотрит то на председателя, то на Варю. Вспышка Глумского его озадачила. Никогда Харитонович так не шутил и не пугал попусту.

Варя сидит, глядя в стол. Она тоже понимает, что уже не до шуток.

– Ну, стреляй зараз. Все одно, чи ты, чи Сапсанчук. Можно я сидя? – она подвигает стул к Глумскому, расстегивает халат и оттягивает вниз комбинацию: лифчика на ней нет. – Стреляй, стреляй! Шо, в упор не можешь? Отойди подале, шоб грудей не видеть! Стреляй, як в фанеру стреляют! Мне все одно с грудями помирать, здесь своего не брошу!

– Вот что, выйдите все на минуту, – говорит лейтенант.

– А чего это я «выйдите»? – Валерик недоволен.

Но Глумский берет его за руку:

– Ситуацию она щас застегнет. Пошли!

Попеленко подхватывает Гната. Тот мычит, все силится прихватить с собой телогрейку. Толкаясь, все четверо выходят.

32

– Запахни халат! Серьезные дела.

Она стоит против него, близко, глаза в глаза.

– Мешает? Первый раз видишь?

Но все же подчиняется. Стягивает отворот халата.

– От Глумского я выручу. От суда не смогу, – говорит Иван.

– А шо суд? Страшнее Глумского? Чи Горелого?

– Напиши. С ним надо покончить.

– Ваня, он и так уйдет, другим станет. Уже перебесился.

– Перебесился?

– А шо ж? Война свободу дала. Соблазну. Вот и бесился, выставлял себя. Теперь уедет, новые доку́менты справит, на работу заступит. Еще не последний будет. Как до войны.

– А убитых, замученных забыть? С Ниночкой Семеренковой он что сделал? Не жалко?

– Не знаю про Ниночку ничего! Ну, жалко ее, жалко! И Тоську несчастную! – Варя всхлипывает.

– Сама предупреждала: мне жизни чуток!

– Ваня, Горелый писал, шоб Климарь с тобой покончил. Я не передала.

– Зачтется.

– Да тебя уже не будет!

– Они сколько раз хотели со мной покончить? А я стою живой! И буду живой! У меня на войне хорошие учителя были!

– Зарежет он меня, – произносит Варя почти жалобно. – А ты, может, будешь живой.