Летний сад

А потом он внезапно подбрасывает ее, толкая назад, и камера дрожит от смеха, и Александр хохочет, а когда Татьяна появляется над водой, она прыгает ему на спину и осыпает поцелуями его шею и голову, а он поворачивается к камере, и кланяется, и машет рукой, и на его лице улыбка. Проектор пощелкивает, жужжит, пленка заканчивается, стена становится белой, и в комнате слышен только тихий шум проектора.

– Они были такими молодыми, – шепчет Ребекка.

– Как мы, – отвечает Вашингтон.

Дети угомонились. Где-то звучит негромкая музыка.

В доме на вершине холма, за кухонным островком, сидят четверо – в доме, где они выросли. Они устроили полуночный ужин. Холодные тушеные овощи и фаршированная свинина, ломти индейки в пластиковом контейнере.

Они просто сидят, отдыхая. В этот День благодарения просто засиделись подольше ради покоя, ради мира, ради семьи, ради памяти, ради своего блаженного детства, которое так быстро кончилось. Сидят в тихом оазисе и едят хлеб своей матери. В течение дня, рядом с женами, мужьями, детьми, они говорили о спорте и политике, вооружении и работе, но поздно вечером – никогда.

Гарри и Паша говорят о том, как они выходили в море на лодке, наверное в заливе Бискейн, когда были маленькими.

– Гарри, так с тобой с самого начала что-то было не так, похоже? – говорит Джейни.

Паша отвечает:

– Да, но я выдернул крючок из собственной ноги и тогда установил для себя первую цель, вот так.

– Ну, ты точно сын своей матери, – говорит Гарри. – А я тебе многое показывал, но никогда не слышал слов благодарности.