Летний сад

Александр и Джонни продолжали говорить об Эмили и о том, стоит ли она дальнейшей погони.

– Тебе не кажется, – сказал Джонни, – что это уж слишком много усилий, чтобы поймать маленькую мушку?

Александр немного подумал.

– Зависит от того, насколько она тебе нравится, – ответил он наконец. – Если нравится, усилий не слишком много.

– Ну а откуда мне знать? Я же не…

– Если она тебе нравится, – продолжил Александр, – никакие усилия не будут лишними.

– Ты об этом кое-что знаешь?

– Да, я кое-что об этом знаю.

Чья-то рука легла на плечо Александра:

– Эй, привет!

Это были Кармен и Эмили. Они были принаряжены и надушены. Джонни учтиво чмокнул Эмили в щеку.

– Александр, мы должны прекратить вот так встречаться! – заявила Кармен. – Это ведь уже третий раз за неделю!

Вскоре Шеннон и Скип разошлись по домам, к своим ожидающим женам, которых очень заботило, в котором часу мужья вернутся домой.

Эмили, Джонни, Кармен и Александр остались в угловой кабинке и заказали еще выпивку.

– Итак, Александр, если меня не подводит память, ты тот самый Александр Баррингтон, который убил человека, вломившегося в твой дом поздно ночью, несколько лет назад? Я припоминаю, что читала что-то такое в газете.

– Он именно тот же самый, Кармен, – подтвердил Джонни. – Так что не буди в нем дурное.

– Ох как это пугает! – восторженно пискнула Кармен, придвигаясь еще на дюйм ближе к Александру. – Значит, у тебя есть темная сторона?

– Пожалуй, – согласился Александр.

– Насколько темная? – тихо спросила она.

Александр мог ничего не ответить. Он определенно и не должен был отвечать. Но была пятница, поздний вечер, он основательно выпил, голова у него кружилась, и потому он, вместо того чтобы промолчать, сказал:

– Очень, очень темная, Кармен.

И Кармен порозовела, и захихикала, и придвинулась к нему еще ближе.

Она сообщила, что с Кубертом они женаты два года, что они хотят дом побольше, потому что стараются завести ребенка. Но, по правде говоря, Куберт не бывает дома настолько часто, и ей нужно самой заняться строительством дома, потому что ей уже становится «ужасно скучно».