Летний сад

Как только за ним закрылась дверь, Александр повернулся к Татьяне. Он все еще сидел за столом.

– Что ты творишь? Объясни, потому что я не понимаю.

– Милый, – мягко ответила Татьяна, – ты же все равно работаешь. Так что какая разница?

– Очень даже чертова разница, Татьяна! Ты не сидишь в офисе архитектора, отвечая на звонки. Только не говори мне, что ты будешь работать в свой единственный выходной!

– Ну, я ведь не знала, что ты хочешь приехать на обед, – виновато ответила она. – Ты же больше не приезжаешь, чтобы пообедать со мной.

Они долго смотрели друг на друга.

– И что? – сказал Александр. – А сегодня хотел приехать.

– Энтони опоздает в школу, – напомнила Татьяна. – И директор ждет.

– Зачем тебе ехать в госпиталь? Ты кого-то подменяешь?

– Нет. – Она откашлялась, сжимая пальцы. – Я в другой госпиталь… это детская больница миссии Святой Моники. У них не хватает людей. И они попросили меня помочь им в рождественские каникулы. Они заплатят вдвойне за четыре часа…

– Мне плевать, если даже они тебе дадут десять тысяч долларов! – рявкнул Александр.

– О чем ты?

– О том, будет ли там тот лечащий врач? Или только ты?

– Да, в основном я. Когда мне нужна дополнительная помощь, то доктор Брэдли иногда…

Александр услышал все, что было ему нужно. Он вскинул руки и поднялся из-за стола.

– Я сама справляюсь, Шура. Только когда это необходимо…

– Ты невероятна.

– Мы не можем сейчас ссориться, – тихо произнесла Татьяна. – Энтони ждет.

– Безусловно, – кивнул Александр. – И я тоже жду. И знаешь, чего я жду? Жену, которая всегда дома. Ты понимаешь, с каких пор я этого жду? С сорок девятого года. И когда – если вообще когда-то – я этого дождусь, как ты думаешь?

– Ты несправедлив, – прошептала Татьяна, опуская голову, чтобы он не заметил слезы на ее глазах.

Но Александр заметил. И еще он увидел глаза Чарли, и глаза Эрин, и глаза сына и его матери, и руку доктора Брэдли, и малыша Энтони, радостно прыгавшего на корабле, когда они возвращались из Берлина, и он увидел ее приподнятые обнаженные бедра в его руках – и опустил глаза, отвернулся от нее.

Александр отвел от нее взгляд, в его сердце и мысли проник холод отчуждения.

Взмахнув рукой, он сбросил на пол кофейную чашку, и та разбилась, расплескав кофе.