Летний сад

Вот этот дьявольский момент, эффект догоревшей сигареты, прожигающей еще одну дыру в душе. Как-то утром Александр вышел из дому, направляясь в школу, а когда вернулся, его мать исчезла, его отец исчез, его семья исчезла. Он никогда больше не видел матери и не говорил с ней после того утра, когда он так беспечно покинул дом, не бросив на прощание даже «увидимся».

– Твоя мама снова, к несчастью, права насчет меня. Это действительно то, о чем я не могу говорить. Спроси у нее, если хочешь. Извини, малыш. – Александр крепче сжал руль.

Они снова ненадолго ушли каждый в себя.

– Но как же ты сбежал? – спросил Энтони.

– В который раз?

– Когда тебе было семнадцать.

– Я спрыгнул с поезда на мосту через Волгу.

– Высоко?

– Очень высоко.

Сто футов до неведомого.

– А потом ты познакомился с мамой?

Александр засмеялся:

– Да. Я прыгнул в реку, а потом всякое-разное, тиф, армия, война с Финляндией, а потом я встретил маму.

– Тиф… Ты поэтому постоянно требуешь, чтобы я принимал душ?

– Я велю тебе принимать душ, чтобы ты не вызывал отвращения у девочек, когда станешь старше.

Хотя, возможно, немножко отвращения слегка понизило бы их интерес.

– Па, пожалуйста, мы ведь не уходим от темы?

– Нет, сынок, нет.

– Расскажи, как ты ее встретил.

Взгляд Энтони потеплел в предвкушении. И он всем телом развернулся к отцу.

– Я шел по улице Ленинграда, патрулировал. А она сидела на другой стороне улицы на лавочке и ела мороженое.

– А мама не так говорит, – насмешливо возразил Энтони. – Она говорит, ты сел в автобус следом за ней, а потом преследовал ее практически до Финляндии.

– Это потом. А сначала она сидела на скамейке. – Александр улыбнулся. – Она так наслаждалась мороженым!

– А еще что?

– В общем… Она напевала. Мурлыкала: «Когда-нибудь мы встретимся во Львове, моя любовь и я…»

Александр повторил далекую мелодию той песни. Он ее почти не помнил."

"– А ты что сделал?

– Перешел улицу.

Энтони уставился на него:

– Но почему?

– Ты ведь видел свою маму, да?

– Она и в шестнадцать была хорошенькой?

– Можно и так сказать.

– Но в Ленинграде были же и другие хорошенькие девушки, так? Мамуля говорит, у тебя были подруги до нее.

Александр пожал плечами, как бы подтверждая то, чего он не мог рассказать сыну, то есть о ночных гулянках, приятном разнообразии девушек-девушек-девушек… А потом появилась его мать.

Энтони задумался.

– Я как-то слышал, ты говорил маме, что родился дважды.