Летний сад

Александр замедлил ход, повернул голову и спросил:

– В чем дело, пузырь? На что рассчитываешь?

Но он поспешил с этим; она уже обогнала, основательно обрызгав его и уходя вперед. Она не скользила по воде; она отчаянно работала всем телом. Александр рванулся вперед и настиг ее в глубокой части бассейна, затянул под воду, а потом поднял, повернул к себе лицом, взбивая воду вокруг себя, и сказал:

– Ты просто мошенница! Ты и в домино так же играешь!

Татьяна пищала, а он сжимал ее мокрое тело, и его лицо прижималось к ее блестящей от воды шее, а Энтони, их малыш, спрыгнул с трамплина прямо на них и закричал:

– Все, хватит, перерыв!

И потащил мать в сторону, вырывая из рук отца.

Александр показал Энтони, как правильно присесть, чтобы Татьяна забралась на его плечи; потом он выпрямился, и она тоже выпрямилась и сохраняла равновесие, стоя на его плечах долгое мгновение, прежде чем оттолкнулась и прыгнула вперед, шумно погрузившись в воду.

– Мама! – воскликнул изумленный Энтони. – Где это вы с папой такому научились?

И Александр, глядя на Татьяну, ответил:

– В Лазареве.

Мать учила Энтони нырять с трамплина, просто, и с оборотом в воздухе, и с кувырком, – а потом Александр закричал на них, прекращая урок, когда увидел, как Татьяна показывала прыжок с сальто и чуть не ударилась головой о трамплин. Он приказал обоим выйти из воды, хотя сначала поймал ее, забросил себе на спину и вместе с ней прыгнул в воду, держа ее вверх ногами, – это была его собственная версия прыжка с сальто.

Потом они ели, он курил, они играли в баскетбол – Татьяна против Энтони, а потом Энтони против Александра, что было очень весело, – и снова вернулись к бассейну, но не нырять и не соревноваться, а просто спокойно поплавать в ожидании вечера. Это был обычный из ста с лишним дней.

Татьяна спросила, проплывая мимо:

– Шура, у тебя есть план?

– Вроде пятилетнего? – с улыбкой откликнулся Александр, лениво плывший на спине.

– Вроде того… Как долго ты планируешь не работать?

– Это кто не работает? Кто-то же постоянно занимается с сыном.

Татьяна произнесла с нежностью:

– Да мне все равно. Сиди дома, сколько захочешь.