Летний сад

Татьяна посмотрела на него, протянула к нему руки ладонями вверх. Но когда увидела лишь его замкнутое лицо, сложила руки на груди.

– Тебе это кажется нормальной жизнью? Прятать жену от людей, с которыми ты работаешь, как будто ты по-прежнему среди солдат, которые покупают или просто берут женщин, когда проходят через иностранные города? Это твое решение? Жить, как в штрафном батальоне? Как будто мы в ГУЛАГе?

– Ты слишком остро реагируешь. Стив нормальный. И он мой друг.

– Такой же, каким был Дмитрий? Как Успенский, он ведь тоже был твоим другом?

– Нет! Ты что, действительно сравниваешь Стива с Дмитрием?

– Даже здесь люди не всегда таковы, Шура.

– Нет!

– Все здесь грязно и постыдно. Ничего святого.

– Вот только не надо возвращать мне мои же слова! Это не так!

– Но это то, что ты делаешь? Создаешь для себя маленькую Красную армию?

– Таня! Лучше тебе замолчать. Я же не вмешиваюсь в то, что ты пытаешься воссоздать в твоей госпитальной приемной, так что не начинай борьбу, которую не сможешь закончить и в которой не можешь победить. – Он вскинул руку прежде, чем она успела произнести хоть слово.

– Он тратит вдвое больше на взятки. И потому все твои дома такие дорогие и похожи на картонные коробки. Тебе это кажется нормальным, простые дома низкого качества и тридцать процентов комиссионных? Билл должен давать тебе двадцать пять процентов комиссионных, а не три, учитывая, что без тебя он ни одного дома не сдал бы в срок.

– О, теперь ты настоящий Милтон Фридман, да?

– Кто?

– Бэлкман поговаривает о том, чтобы сделать меня партнером. А если я уйду куда-то еще, мне придется начинать с самого начала и опять ничего не зарабатывать. Так ты представляешь себе счастливого Александра? Послушай, я хорошо работаю, Бэлкман мне доверяет, и никто меня не тревожит.

– Они тревожат меня.

– Не приходи туда! – Александр запнулся. Понизил голос, тяжело дыша.