Летний сад

Она не могла обрести свободу, если он не даст ее ей. Возможно, в другое время это бы ее успокоило, но в этот момент лишь сильнее злило. Она снова и снова вырывалась, ее маленькое тело извивалось по-змеиному.

– Тебе не победить, – сказал он, даже не задохнувшись. – Так что прекрати немедленно.

К еще большему унижению, она не удержала равновесия на высоких каблуках и упала спиной на кровать.

– Это ты прекрати немедленно! – выдохнула она.

У нее не было уже сил даже кричать, слова вырвались почти беззвучно. Его руки причиняли боль, пряжка его ремня причиняла боль, его слова ранили, а она и так уже была изранена вчерашним.

– Скажи, – прохрипела она, – ты вот так же обращался со своей голой шлюхой? Ей это нравилось?

– Не так, как тебе, – ответил Александр, и тут Татьяна разрыдалась и закричала.

А в дверь принялся стучать Энтони:

– Мамуля! Мамуля! МАМА!

Александр толкнул ее на кровать, и она с трудом поднялась на ноги и убежала в ванную комнату, заперла за собой дверь. Он открыл ее пинком, она отступила назад, налетела на ванну, громко крича: «Прекрати, пожалуйста, прекрати!» – вскинула руки… Он сжал ладонями ее лицо, закрыл ее рот и сквозь зубы процедил:

– Перестань орать! Твой сын за дверью! Хочешь уйти? Валяй.

Грубо оттолкнув ее, он вышел из ванной, а она попыталась закрыть сломанную дверь. В спальне стало тихо, лишь Татьяна плакала внутри, да Энтони плакал снаружи; его тихое хныканье доносилось до нее:

– Мама, пожалуйста, пожалуйста…"

"Через несколько минут Татьяна услышала, как Александр отпирает дверь спальни.

– Все в порядке, Энт. Пойди погуляй минутку. Все в порядке. Дай маме с папой… ну, просто погуляй.

Энтони упрямился.

– Что ты сказал? Иди на улицу!

Умытая, с красными глазами и влажным лицом, Татьяна вышла из ванной.

– Оставь его в покое, он ничего плохого не сделал!

У нее дрожали руки, она прошла мимо Александра и погладила Энтони по щеке и поцеловала в макушку.

– У тебя все хорошо, мама? – со слезами спросил Энтони.

– Все прекрасно, милый, – ответила она, боясь, что у нее сорвется голос.

Она вышла из дома, села в свою машину и уехала.

За ужином Александр и Энтони не разговаривали, но, когда они уже мыли посуду, Александр сказал:

– Малыш, взрослые иногда спорят. Это нормально. Вы с Сержио разве не спорите?

– Не так.

– Ну, это скорее случается между взрослыми.

– Я никогда не слышал, чтобы мама так кричала.