Летний сад

– Милая, пожалуйста! – воскликнул Бэлкман, даже не посмотрев на нее, – позволь мужчинам думать о бизнесе, ладно?

Татьяна убрала руку с плеча Александра.

– Билл, – повторил за ней Александр, – эта земля не продается.

Бэлкман не слушал:"

"– Мы можем построить здесь целый поселок! И назовем его «Райские холмы», или «Холмы любви», или «Холмы Татьяны», как захочешь. Девяносто акров – это триста участков. Мы можем даже построить общественный бассейн, клуб, назначить за них небольшую ежегодную плату. Триста участков по тысяче долларов только за землю, это сто пятьдесят тысяч долларов в итоге, Александр! А триста домов принесут по двадцать пять баксов за квадратный фут плюс еще пятьдесят за квадратный фут бетонного бомбоубежища, которое мы продадим каждому.

Татьяна стояла, выпрямившись, держа в руках поднос с грязными тарелками.

– Билл, – спокойно заговорила она, – даже без бомбоубежищ ты сделаешь двадцать шесть миллионов долларов, но мы останемся без земли.

– Двадцать шесть миллионов? Как ты… Ладно, пусть так. Какой смысл? Милая, тебе же никогда больше не придется работать! Александр, она сможет просто сидеть дома и целыми днями заниматься детьми! Ну и к чему мы пришли?

Татьяна уронила поднос на новенький каменный пол патио. Поднос был металлическим, он не разбился, но громко зазвенел, а все тарелки с остатками еды рассыпались по плиткам.

– Извините. Я нечаянно. – Она присела, чтобы собрать все. Александр присел рядом. – Скажи-ка, – процедила она сквозь зубы, – ты решил уйти в отставку до или после продажи земли?

– Перестань.

– Ты или велишь ему уйти из моего дома, Шура, – прошептала она, – или я скажу ему кое-что такое, что ему не захочется слышать.

– А я что уже сказал? – так же шепотом ответил он. – Иди в дом и успокойся.

Конечно, он был прав. О десерте было забыто. Яблочный пирог, маффины с черникой, шоколадное печенье, клубничный торт – все, что так гостеприимно приготовила Татьяна для гостей: босса Александра и его семьи.

Бэлкман открыл было рот, но Александр сказал:

– Поговорим об этом завтра.

– Ох, но…

– Завтра, Билл.

– Знаешь, Александр, – заговорил Билл тоном мудреца, – женщин иногда что-то расстраивает. Они не понимают мужского хода мысли. Тебе только и нужно, что показать, кто в доме главный… Они быстро учатся.