Летний сад

Бланка Давидовна, весьма религиозная и полностью убежденная в своей греховности, все же иногда изучала ладони и чайные листья. Это считается?

Сайка выпрыгнула из гамака.

– Пошли ко мне! – предложила она. – Моя мать лучше всех! Она вам расскажет о вашем будущем.

Татьяна покачала головой:

– Поздно уже, Сайка. Может, в другой раз.

– Нет, идем сейчас! Ты что, боишься? Паша, ты позволишь сестре напугать тебя?

Любопытный Паша никогда не сопротивлялся вызову, и он потащил Татьяну за собой. Паша был очень любопытным. Прижимаясь к нему, Татьяна зашептала:

– Если бы ты умел читать, ты бы сейчас вспомнил историю Синей Бороды.

– Ну да, если бы я был глупой женщиной, я бы об этом тревожился, – шепнул он в ответ.

– Паша, ты разве не чувствуешь, как она пахнет?

– О чем ты?

– У нее такой кислый запах! Когда ты к ней подходишь, тебе не хочется зажать нос?

– Таня, ты с ума сходишь! Серьезно! Она хорошо пахнет. Потише…

В доме они не увидели матери Сайки.

– Она выйдет с минуты на минуту, – сказала Сайка. – Я вижу, ты смотришь на наши книги, Таня. Тебе какие нравятся?

– Всякие.

На полках у Канторовых стояли странные вещи. Татьяна не могла оторвать взгляд от картины с большим синим павлином над печью.

– Тебе не нравятся наши книги, Таня? – Сайка передернула плечами. – Ну, твой Диккенс, твой Дюма не пишут о том, что мне интересно. Мне нравится Горький.

– Да, я вижу, – сказала Татьяна, неохотно отводя глаза от яркой птицы. – Горький умер. Маяковский умер. Блок умер. Как насчет Осипа Мандельштама? Он тебе нравится? Он лучшее из того, что у нас есть, – и он еще не умер.

– Кто?

Сквозь открытое окно Татьяна слышала треск сверчков, шорох листьев, а потом в воздухе разнесся заунывный вой.

Она посмотрела на Пашу.

Сайка быстро сказала:

– Расскажи о Мандельштаме.

Татьяна понизила голос:

– Где он, Мандельштам? Официально у него пневмония, и он лежит при смерти.

Глаза Сайки вспыхнули.

– Так твой дедушка говорит, вот как? А кто такие они?

Вой продолжался.

Татьяна недоумевала.

– Сайка?.. – начала она.

– Таня, тихо! – Это Паша.

– Я думала, твой дедушка учитель математики, – сказала Сайка, – а не распространитель слухов.