Летний сад

 – Верно ли то, что мы слышали, – что в России едят человеческое мясо?

Не ожидая такого, Александр вздрогнул. Прошло добрых десять секунд, прежде чем он открыл рот, чтобы ответить.

– Я думаю, конгрессмен, – произнес он, – что нам незачем изобретать ужасы о Советском Союзе. Что действительно правда, так это то, что во время великого голода на Украине в тридцать четвертом и во время блокады Ленинграда с сорок первого по сорок четвертый были случаи, когда людей убивали ради еды.

– В противоположность, скажем, блокаде американского сектора Берлина, – продолжил Ранкин, – во время которой никто никого не ел?

– Это потому, что правительство Соединенных Штатов сбрасывало с самолетов необходимую горожанам еду и припасы.

Он резко опустил голову и уставился на свои руки, сжатые в кулаки.

Берк смотрел на Ранкина с нескрываемым злорадством.

– Ох, пожалуйста, – не спеша произнес он, – пусть конгрессмен от Миссисипи задаст свой второй вопрос капитану Баррингтону, который явно очень многое знает о Советском Союзе.

После мрачной паузы Ранкин сказал:

– По размышлении у меня больше нет вопросов к капитану Баррингтону.

Задумчиво глядя на Александра, он закрыл свой блокнот.

Берк не мог сдержать улыбку:

– Есть ли у кого-то еще вопросы sua sponte к капитану Баррингтону? Ни у кого? Тогда желает ли советник подвести итог?

Ливайн пару минут изучал свои записи, затем встал:

– Да. Мы исходили из того, что капитан Александр Баррингтон – тот человек, который уехал в Советский Союз в детстве, сменил имя ради спасения жизни, вступил в Красную армию, потому что у него не было выбора, и теперь вернулся домой как американский гражданин.

Ранкин предложил перейти в другое помещение, и семеро мужчин вышли из зала.