Лестница в Эдем

Вместо того чтобы отходить, он рванулся вперед, задев Буслаева плечом, пробежал шага три-четыре и вновь повернулся, готовый к продолжению схватки. Малозаметный тычок навершием в лицо видели не все, лишь те, кто находился от Мефа по правую руку.

Арей отнесся к успехам своего подопечного скептически.

– А мальчик-то развоевался! Один подбитый глаз и одна царапина в его боевом активе уже имеются! Не слишком много, но по бедности и это хорошо! Теперь главное, чтобы наш петушок не возгордился! Я знавал бойца, которому посчастливилось на дуэли отрубить противнику фалангу мизинца.

Арей знал, о чем предупреждал. Опытный боец тем и отличается от отважного чайника, что умеет переживать периоды неудач. Уже через двадцать секунд клинок Гопзия, отыскав щель в обороне Буслаева, скользнул по его ребрам. Прикосновение было мимолетным, и Меф очень удивился, когда внезапно ощутил боль, похожую на длинный ожог.

– Ну что, в расчете? Еще бы на пальчик в сторону, и я был бы совсем доволен! – с задором крикнул Гопзий.

Уходя от рубящего удара в голову, он попытался провести изогнутый. Классическое krumphau из древних немецких учебников Майера и Зютера. Ускользнув от удара и сместившись, Гопзий ударил сразу позади меча Мефа, стараясь, чтобы собственные руки закрывали Буслаеву обзор и он не знал бы, где защищаться.

Спасло Гопзия то, что лезвие меча Мефа скользнуло по гарде его опускающегося меча, после чего оба клинка, никак не ожидавшие встретить друг друга, растерянно отпрянули с глуховатым звоном.

– Ты видела, Улита? Мы едва не получили два трупа! – удовлетворенно отметил Арей.

– Тебе повезло! – процедил Гопзий сквозь зубы.

– А тебе, можно подумать, нет! – парировал Меф.

Не допуская мечом размашистых движений, клинком он работал скупо, стараясь не вытягивать слишком рук, чтобы не забить раньше времени мышцы.