Лестница в Эдем

Но почему он там? Зачем? Как он мог смотреть и не вмешаться, не помочь?

Таамаг она ничего не говорила и говорить не собиралась, но на душе у нее стало неприятно. Нет, не обиду она испытывала, а недоумение, какое бывает, когда человек, которому ты доверяешь, вдруг совершает непонятный, скользкий и необъяснимый поступок. Необъяснимый потому, что объяснение, если его давать, станет приговором.

«Я должна увидеть Матвея! Немедленно, прямо сейчас! Мне необходимо его увидеть!» – почувствовала Ирка.

Когда одна чаша весов перевешивает тоской и недоумением, на другую, чтобы не нырнуть в уныние, непременно надо положить что-то утверждающее и обнадеживающее.

Попросив разрешение у Таамаг отлучиться и услышав в ответ великодушное: «Ну топай!» – Ирка сосредоточилась и мысленно позвала Корнелия. Непутевый связной света появился минут через пять. Вид у него был заспанный, хотя он и уверял всегда, что раньше шести не ложится и вообще спит не больше двух часов.

– Ну чего тебе? – спросил он, зевая.

– Где Багров? В Эдеме? – задала вопрос Ирка.

"– Так его и взяли в Эдем! Догнали и еще раз взяли! Эдем заслужить надо. Если меня оттуда вот-вот выпрут – чего тут о Багрове говорить! – заявил Корнелий.

– Но хоть подлатали? – забеспокоилась Ирка.

– Подлатали.

– А где он сейчас?

– У Эссиорха в Москве отлеживается. Вчера с утра жар был – ртуть чуть из градусника в космос не улетела, а сейчас уже ничего. Загромождает мой диван и грустит.

– А увидеть его можно? – спросила Ирка.

– Да запросто! Можешь даже с собой забрать.

Перед тем как отправиться к Багрову, Ирка ненадолго поднялась в квартиру, чтобы захватить с собой ноутбук. Ей не хотелось, чтобы оруженосцы-всезнайки попытались туда залезть.

Корнелий с ней не пошел. Он уже достаточно проснулся для того, чтобы потрепаться с Холой и Ламиной, и направился к ним, выпячивая грудь, как молодой петушок.

В темном коридоре Ирке попалась Инга Михайловна, бредущая на кухню. Одетая в белую ночную рубашку, она походила на шаткое привидение.