Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Тимофей стал рассказывать о тех, про кого знал. Назвал погибших и ребят, и девчонок, рассказал про Москву. Оказывается, наш дом входит в его участок, а сам он живет в другом доме. Мы говорили почти час. Наконец он сказал, что надо идти по работе, а меня наверно дома заждались. Я только хотел спросить номер квартиры, точнее думал, как спросить. Как услышал визг на весь двор. По двору бежала девчонка лет десяти или одиннадцати. И орала на весь двор. С таким голосом можно боевую тревогу по всему городу оповещать. Из окон стали выглядывать жители.

— Женька! Женька вернулась! Моя сестра вернулась! Ура-а! — вопила девица неприлично, а я подумал наверняка это моя сестра Валентина.

Девочка с разбегу врезалась в меня и повисла на шее, а по размерам она чуток меньше меня. Как меня эта кобылка не снесла, не понимаю. Сходу сестра затараторила как пулемёт Дегтярёва.

— Я в школьном дворе, а мне Петька рыжий «Твоя сестра с фронта вернулась». А я ему «Врёшь гад, так шутить нельзя» и ка-а-к дам ему в рожу. Он упал и хнычет «Правду говорю, твоя сестра в форме лётчика и с орденами, с чемоданом».

— Ураган, — дал точное определение моей сестре Тимофей.

Я пожал плечами и потопал за сестрой. Настроение стало хорошим, я и в той жизни о сестре мечтал. Правда здесь не сестра, а Апокалипсис. Ни разу не дала мне вставить слово. Вот где егоза растёт, Евгения Красько наверно по сравнению с ней ангелом была.

— Мама, мама, Женька с войны пришла. Самая геройская сестра в мире. Ура-а!

— Валя, ну что ты орёшь как пожарная машина? Вот ведь горло лужёное.

Из кухни вышла очень симпатичная женщина, только морщинки вокруг глаз. Волосы собраны в узел на затылке. В юбке и блузке, а сверху фартук для кухни. Увидев меня, женщина выдохнула «Доченька», побледнела и пошатнулась, схватившись за косяк кухонной двери.