Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Контакты и телефоны, которые вам давали, я положил в карман вашего кителя. До номера проводил тоже я. Не переживайте, ничего такого не было, за что вам было бы стыдно.

— Спасибо, Павел Анатольевич, — шепчу в трубку.

— Женя, если вдруг на фронте попадёшь в неприятную ситуацию с особистами или контрразведкой. Попроси, чтобы связались со мной. Ключевое слово «Ведьма».

— Я поняла, спасибо вам огромное."

"— Ну будь здорова, летай дальше и сбивай в небе врага, — засмеялся он в трубку и отключился.

Поднявшись в номер, залез под душ.

* * *Июнь, 1943 год. Москва. Семья Красько и другие

После душа я приладил ордена и звезду Героя на китель, перед этим погладив его. В общем привёл в порядок и соответствие своё обмундирование. Взяв чемодан и тюк с парашютным шёлком отправился на Арбат. Время близилось к четырём часам дня. Пока топал, похмелье практически прошло. Вот что значит молодой организм. Правда, я по пути выпил газировки немало, но это уже частности.

— Женька! Красько! Не узнаёшь меня? — одет был мужчина в гимнастёрку без погон, шаровары, сапоги, на голове кепка.

— Э-э-э.… — проблеял я, не зная, что сказать.

— Во даёт! Я, Тимофей Кулаков. Эх Женя, Женя, мы же с тобой в одной школе учились, только я в параллельном классе, а ты комсомолка активистка, — засмеялся Тимофей.

— Привет Тимофей, — пытаясь улыбаться выговорил я.

— Ух, ты! Орденов прямо иконостас. Герой Советского Союза! Кто бы сомневался. Такая как ты и не могла иначе. Ты в авиации?

— Ну да, лётчик-истребитель, на Южном фронте воюю.

— Очуметь! Молодец.

— Нет. Как я встречу, я же в небе летаю?

— Понятно. Много фрицев сбила. Хотя что я спрашиваю? По орденам всё видно. Ну ты даёшь! Женька Красько Герой Советского Союза. Кому скажу не поверят.

Мы присели на скамейку.