Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

И что дальше? Я окончательно умер? Вот же досада. Эх не успел получить за Женьку третью звезду Героя. Может посмертно дадут? Всё же я насобирал почти семьдесят сбитых немцев. Кажется, в прошлый раз здесь был какой-то голос.

— Эй, голос, отзовись кто-нибудь, — закричал я, как мне показалось громко.

— Не надо кричать. Я тебя прекрасно слышу, — отозвался знакомый мне голос.

— Отлично. Теперь мне хочется знать, когда меня вернут в моё тело. А то не дай бог протухнет там без меня. Кстати, я выполнил твоё задание?

— Можно сказать, что да, выполнил.

— Может скажешь кто ты и что ты, — решился я спросить у голоса.

— Ты знаешь что-нибудь о Ноосфере?

— Нет. А что это такое?

— У тебя нет тех знаний, чтобы понять моё объяснение. К тому же в многих знаниях многие печали."

"— Слушай, чудо-юдо, хватит парить мне мозг. Не хочешь говорить — не говори. Но в тело моё меня верни. Хотя подожди. Женя Красько жива?

— Да. Её везут в санитарном поезде, а в Москве поместят в правительственный госпиталь.

— Любезный, ответь на мой вопрос. Он будет помнить всё то, что происходило с ней, пока я был там?

— Сначала мы были не заинтересованы в этом. Но сейчас после того, что ты там натворил, в её памяти останутся события. Даже последняя песня, которую ты хотел спеть, но не успел.

— Стало быть мне пора домой? В смысле в моё родное тело, я по нему уже соскучился.

— Я обещал, так что возвращаю тебя, — ответил голос.

Наступила тишина, про такую тишину говорят «звенящая». А потом моё сознание вновь погрузилось в небытие.

* * *Осень, 1944 год. Подмосковный госпиталь. Евгения Красько

На дворе стоял сентябрь. Листья на берёзах в парке госпиталя пожелтели. Но погода стояла ещё тёплая. В парке на скамейке сидела молодая женщина в больничном халате и тапочках. Под халатом одето солдатское бельё — подштанники и рубаха. Волосы на голове начали отрастать. В середине лета ей обрили голову, готовили к операции.