Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

Власть – это система, в которой не существует индивидуальных игроков; это открытие, совершенное «на стыке» личного опыта, экономической теории и многолетнего анализа Истории, при всей своей простоте является существенно новым вкладом авторов в теорию Власти.

Читатель. Я правильно понял, что основное доказательство правильности вашей теории – это сама ваша книга?

Теоретик.Не доказательство; наша книга – всего лишь аргумент[926] в пользу того, что эта теория действительно кое-что объясняет в окружающем нас мире. Мы начали это раздел с вопроса, почему авторы так уверены в правильности своей теории; вот и ответ – потому что десять лет (с 2003 года) искали новый подход к экономическим и социальным проблемам, а потом два года проверяли его на многочисленных практических примерах[927].

Сейчас, когда работа над книгой завершена, Хазин и Щеглов, как в том анекдоте[928], наконец-то сами поверили в свою теорию, и готовы отстаивать ее положения в дальнейших научных дискуссиях. Мы убеждены, что содержанием «Лестницы в небо» действительно является научная теория, позволяющая по-новому взглянуть на многие исторические события.

Практик. Причем эта теория появилась на свет очень вовремя. Во второй половине прошлого века в мире существовали две конкурирующие системы Власти, построенные на совершенно разных идеологических, управленческих и государственных конструкциях, но опиравшиеся на одну и ту же модель экономического развития (углубления разделения труда). Объективный кризис экономической модели вызвал серьезные управленческие проблемы, которые не были в полной мере осознаны ни в одной из двух систем (Советская в результате погибла, Западная до сих пор пребывает в серьезном кризисе).

Причины этого лежат в устройстве элиты, которая всегда прежде всего заботится о собственном благополучии и по этой причине рассматривает негативные изменения прежде всего как угрозу себе, а не объективный внешний фактор. В результате ее адекватной реакцией[929] становится не решение объективно возникших проблем, а их усугубление с целью устранения наиболее явной угрозы (например, Советской системы). Даже если внутри элиты и возникает понимание, что нужно что-то менять, в ее распоряжении не оказывается ни языка, ни теории, ни людей, которые способны сформулировать понимание ситуации и предложить адекватный план.

Однако в России сегодня еще живет довольно большой слой людей, который не только вышел из-под табу Советской системы, но и не полностью попал под табу системы Западной.