Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

Олдрич предлагал распространить госрегулирование и на частные банки, предписать всем банкам без исключения разделить коммерческую и инвестиционную деятельность и, самое главное, запретить «взаимозависимые директораты», то есть участие инвестиционных банков в управлении компаниями, акциями которых они владеют."

"Последний пункт означал смертный приговор «Морган и Кº», поскольку вся их империя была построена на банковском контроле над дочерними корпорациями[299]; разумеется, Гласс не пожелал менять законопроект.

Поэтому сразу же после своего сенсационного заявления Олдрич начал формировать коалицию, способную продавить принятие нужной версии закона. Он воспользовался связями своего друга, Гордона Очинклосса, который был женат на дочери знаменитого полковника Хауза[300]. Олдрич встретился с Хаузом, заинтересовал его своим проектом и с его помощью добился встречи не только с министром экономики Роупером, но и с самим Рузвельтом. Роупер сразу поддержал позицию Олдрича, но для убеждения Рузвельта требовались дополнительные усилия. Олдрич обратился к члену совета директоров своего банка, Винсенту Астору[301], который не только приходился Рузвельту двоюродным братом, но и много лет был его ближайшим другом. Другим союзником Олдрича выступил банкир Аверелл Гарриман[302] (сын Эдварда Гарримана, уже упоминавшегося конкурента Моргана в начале века), также друживший с Рузвельтом и позднее вошедший в его администрацию. С их помощью Олдричу удалось убедить Рузвельта (и без того критически относившегося к Морганам); Гласс был поставлен перед выбором – либо закон Гласса в версии Олдрича, либо закон другого сенатора, и сдался. 16 июня 1933 года «Банковский закон» прошел все инстанции и был подписан президентом Рузвельтом; четвертьвековому доминированию Морганов в экономике США пришел конец.

Читатель. Не такая уж и сложная интрига. Если у тебя в совете директоров лучший друг президента...

Теоретик.

Не такая уж и сложная она лишь в нашем предельно упрощенном изложении. Конечно, Астор был другом Рузвельта, но в совет директоров он попал еще в те времена, когда банк контролировали Морганы, и Олдричу стоило немалых усилий (о которых мы просто ничего не знаем) перетащить Астора на свою сторону. Очинклосс мог помочь Олдричу встретиться с полковником Хаузом, но убедить полковника предпринять какие-то действия Олдрич должен был уже самостоятельно.