Лесной глуши неведомые тропы

Считают меня ведьмой? Пусть теперь и близко боятся подступить.

Энги неодобрительно покачал головой, взглянув в мою сторону. Я виновато пожала плечами и мило улыбнулась.

— Нам бы… корму лошадям задать, — неуверенно попросил Энги Ираха и положил на стойку блестящий золотой. — И поужинать. А сдачу… возьми за беспокойство о курах и за хранение добра.

Я нахмурилась: этак не успеешь оглянуться, как Энги все богатство разбазарит.

— Свейн! — окликнул Ирах сынишку, обернувшись через плечо. — Овса лошадям, быстро!

— И, вновь повернувшись к Энги, спросил озадаченно: — Где это ты так разбогател?

— На заработки ездили, — небрежно повел плечом Энги.

— В столицу, небось? — уважительно протянул Ирах.

Энги перехватил мой предупреждающий взгляд и осекся на полуслове.

— Нет, в другой город. Но Илва по дому заскучала, пришлось вернуться.

— И правильно сделали, дети, — одобрительно закивал Ирах. — Дома-то оно завсегда лучше. А вы, это… — он неуверенно перевел взгляд с Энги на меня и обратно. — Свадьбу уже сыграли?

— Нет, — Энги покосился на меня.

— Надо же! — всплеснул руками Ирах. — А у меня и подарка-то…

— Это ни к чему, — улыбнулся мой жених. — Илва лишнего шума не хочет, обвенчаемся, и домой."

"— Ну уж нет! — возмутился Ирах. — Из церкви сразу ко мне! Вся деревня соберется, событие-то какое! Это дело как следует отметить надо!

Энги снова неуверенно покосился на меня, но я только покачала головой и обреченно махнула рукой. Ираха не переубедишь, если уж что задумал: упрямый, как все мужчины.

— Ты садись, а я сейчас все подам, — засуетился трактирщик и скрылся на кухне.

Энги присел рядом со мной и легонько толкнул плечом в плечо.

— Руки отсохнут, говоришь? Я невинно хлопнула ресницами.

— Зато уже сегодня нам все украденное вернут. Ладно бы картошка, но рубашку-то я тебе к свадьбе вышивала.

— Смотри, как бы народ на тебя не обозлился.

— Пусть злятся. Зато больше к нам не сунутся.

Вскоре вышел Ирах с тарелками, полными дымящейся еды.

— Какие новости в деревне? — спросил он, набрасываясь на ребрышки.

— К посевной готовимся, — поскреб широкий бок Ирах. — Лошадей-то Огнеду вернешь? Шибко он о них печалился.