Лесная невеста. Проклятие Дивины

Его враги – мои враги. Чаша Фрейра при нем, и для меня – именно он законный конунг Западного Ётланда."

"Она понимала, что союз с Флоси для нее и правда был бы гораздо выгоднее, чем с Хродгаром, но осознавала также, что, если бы она не приняла к себе Хродгара, Флоси никогда не предложил бы ей союз. Сама по себе она не могла быть ему полезна, а значит, была не нужна. Ее единственным товаром был Хродгар, но продать его она не решилась бы никогда. Надменный и упрямый высокородный изгнанник был ей гораздо ближе, чем законно избранный в конунги раб.

– Да, кстати, чтобы никто не сомневался! – Хродгар взял из рук хирдмана чашу, завернутую в полотно, развернул и поднял, показывая стоящим под стеной. – Вот она, чаша Фрейра! Она в моих руках, и никто…

Кто-то из людей рядом с Флоси внезапно вскинул лук, целясь в Хродгара, и тот мгновенно присел, прячась за стеной вместе с чашей. Эйнстейн Длинный оттолкнул Избрану от стены, прикрыв собой и выставив щит.

– Вижу, вы больше не способны к разговорам, да и выдержка у вас – как у рабов, то есть никакая! – крикнул Хродгар, отдав чашу хирдману и снова появившись у стены, только уже со щитом в руках.

 – Так-то, Арнор сын Орма, если ты и дальше будешь служить сыну рабыни, то скоро станешь труслив, коварен и лжив, как настоящий раб! Вам бы всем сидеть в хлеву вместе с вашим свинячим конунгом, а не сражаться с мужчинами! Короче, предлагаю вам биться завтра в полдень, на луговине с севера от крепости! Там вы все поместитесь.

На этом переговоры завершились. Ётландские корабли заняли почти всю реку, войско окружило детинец со всех сторон, у ручья и на луговине задымили костры, хирдманы принялись варить похлебку.

Многие пошли в ближайший лес за лапником на подстилки и дровами, иные закинули сети в озеро, надеясь наловить рыбы. Ёты обшарили покинутые избы, но там не нашлось ничего полезного. Одну или две они с досады запалили, но тут же сами кинулись тушить: ветер дул в сторону кораблей.

– Люди будут недовольны, – заметил Хродгар, вместе с Избраной и Хедином наблюдая со стены, как пришельцы ходят из дома в дом.

 – Отправляясь в поход, каждый надеется на добычу. Не знаю, чего Флоси им наплел, но здесь нечего взять, кроме чаши и моей шкуры, а их возьмет себе сам Флоси. С остальным войском ему пришлось бы расплачиваться из собственной казны.

– Я вот все смотрю, не наткнутся ли они в лесу на наших смолянских друзей! – Хедин тем временем вглядывался в чащу в стороне Заева лога. – Они сейчас должны быть где-то там.