Экзотеррика

Система Тревожной казалась первозданно пустой, свободной от любой формы жизни, и даже Пушистая, находившаяся в пятидесяти миллионах километров от тускловатой звезды, температура поверхности которой не достигала и пяти тысяч градусов Цельсия, накрытая пыльным океаном, также казалась мёртвой. Сложная система рек и морей на её поверхности хотя и представлялась издали сформированной искусственным путём, жизнью не изобиловала.

В кают-компании «Великолепного» царило оживление.

Космолётчики, свободные от вахт, обсуждали поведение металлизированной пыли, ведущей себя как туча агрессивных насекомых, когда в отсеке появилась команда Шустова в полном составе и вслед за ними капитан Дроздов.

Стены кают-компании превратились в экраны, и все присутствующие могли видеть пушистый шар планеты и оранжевое око звезды, угрюмо наблюдавшей за манёврами земного корабля.

Космолётчики перестали расхаживать по кают-компании со стаканчиками кофе в руках, сели за стол. К ним присоединились учёные мужи, по разгорячённым лицам которых можно было судить о накале недавней дискуссии.

Капитан Дроздов и Шустов остались стоять.

– Итак, господа, – обратился к присутствующим начальник экспедиции, – кое-что удалось прояснить. Из анализа пылинок, доставленных зондом из Райских кущ, можно сделать один очень интересный вывод: это не пыль!

В помещении установилась тишина.

– То есть как не пыль? – удивлённо проговорила Марина.

Шустов кивнул кому-то из своих коллег.

Стены помещения превратились в жемчужные полотнища, стёршие изображение планеты, солнца и звёзд.

– Перед вами пылинка, – сказал Шустов с улыбкой. – Размеры – одна десятая миллиметра. Но встречаются покрупнее – до миллиметра и на два порядка меньше. Форма практически идентична у всех пылинок.

– Бактерия! – хмыкнул Филин. – Или вирус.

– Ни то, ни другое. Это искусственная наноконструкция, имеющая нечто, напоминающее генератор, двигатель и больше сотни антенн и микродатчиков разного назначения.

– Нанобот!

– Так точно, мой молодой друг.

Космолётчики зашумели.

– Тишина на борту! – флегматично напомнил о себе капитан Дроздов, погрозивший пальцем Филину.

– Что же это выходит? – выпятил губы первый навигатор корабля.