Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

И их семьи!.. Они ждали, когда он прилетит, к своим врачам не обращались! Не доверяли. Ему даже однажды пришлось объяснять, что зубы он не дергает, он хирург, а не стоматолог!.. Он мне рассказывал, и мы хохотали.

Тонечка еще раз посмотрела на фотографию, которая стояла на столе между ней и хозяйкой.

…Вот, значит, какой ты был, сказала Тонечка человеку на фотографии.

– Премьер-министра звали Саад аль-Харуни. Молодой, сорока не было еще. У него сильно болела мать. Она жила не в Бейруте, а в какой-то деревне и выезжать оттуда категорически отказывалась.

– Кто? – не поняла Тонечка.

– Фатима, мать Саада. Что ты смотришь? Она прилетала, жила здесь на правительственной даче! Ты дослушай до конца, дослушай!

– Ну? – поторопила Тонечка.

– Премьер-министр привез к ней Левушку, а она уже не встает, в горячке, бредит!.. Он посмотрел, а там же никакого оборудования нету, деревня в горах!.. И кругом война!.. С премьером лекари все прилетели, которые ее пользовали, все стоят, молчат, молятся. Понимают, что не спасти.

– Ну?!

– Лева спас, – сказала Светлана с торжеством в голосе. – Представляешь?

– Нет, – не поверила Тонечка."

"– Он живот смотрел, смотрел, потом говорит: вы что все, обалдели тут? У нее уже перитонит, срочно оперировать, пока не поздно!.

– Вот это да, – от души сказала Тонечка. – Вот это правда – сценарий.

– Саад и подарил Пояс Ориона моему мужу, – неожиданно заключила Светлана Павловна. – Он прилетел в Москву с неофициальным визитом, и мать с ним прилетела. Она ни разу в жизни из своей деревни никуда не выезжала, а тут в Москву отправилась! Чтобы Леву поблагодарить. Тогда только-только в Горький стали иностранцев пускать. Вот они с матерью и женой у нас были.