Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

"

"Она была уверена на сто процентов, что муж сейчас же начнет возмущаться и говорить, что у него полно своих дел и заниматься детскими обедами он не может, но вышло все наоборот, удивительное дело!

Муж ответил:

– Да, конечно, только возвращайся быстрей, мне тоже уехать нужно.

– Далеко? – спросила Тонечка милым голоском, но игра в «военную тайну» продолжалась.

– Я… это… жевать не могу, – Родион потрогал щеку. – У меня… зубы… того…

– Я закажу бульон и кашу. Как-нибудь без зубов справишься.

Он вернулся из коридора, поцеловал Тонечку и велел, чтоб она не встревала в уличные потасовки.

– Как странно, – сказала она сама себе, когда он вышел. – Невозможно странно…

Охраннику она сунула под нос пропуск на Российское телевидение. По опыту она знала, что этот пропуск действует безотказно почти на всех охранников.

– Я на интервью, – выпалила она. – В программу «Любит – не любит». Где они сидят?..

– На втором этаже, – объяснил охранник охотно, – как с лестницы сойдете, так направо, увидите.

– Прямиком оттуда.

– Ничего себе! – Охранник покрутил головой. – С самой Москвы едут интервью брать! Вот молодец Ленка, жжет!..

– Вы про ведущую?

– Ну, про кого же! Она у них главная! Это она в телевизоре какая-то Белла, а на самом деле Лена она! Главное, так ведь и говорила – мол, наше шоу вся страна смотреть будет! Я, мол, в своем блоге рекламу дам! Я, говорит, вас прославлю на весь мир! Только ее сегодня нету, не приходила, – спохватился охранник.

– Ну, шеф-редактор наверняка знает, где искать ведущую! – Тонечка решила, что беседу пора сворачивать, вдруг охранник в конце концов сообразит, что пускать ее не следует. – Значит, направо, да?..

…Нужно посмотреть в интернете, что это за блог такой у телевизионной ведущей Геллы Понтийской! Или она там зажигает под именем Лена Пантелеева?..

Чугунная лестница на второй этаж была непривычно крутая, ступени высокие, и Тонечка подумала, что во времена советской власти здесь было, должно быть, заводоуправление, а еще раньше, во времена Каширина, дедушки Максима Горького, какая-нибудь фабрика – ткацкая или швейная.