Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

А у тебя что есть, Тоня?

– Как? – спросила Тонечка. – Все то же самое – вы обе, дом, сад…

– Но я с детства мечтала жить именно в этом доме и именно хозяйкой, и вот я живу! А ты о чем мечтала?

Тонечка помолчала. Потом отошла и села в кресло, на самый краешек.

– Ты выполняешь наши желания, – продолжала Марина. – Я желаю одно, Настя другое, и ты все выполняешь.

– Не все, – быстро сказала Тонечка. – И не всегда. Я зарабатываю… не очень, времени у меня нет совсем… С Настькой не занималась…

– Зато я занималась! – перебила Марина.

– Мама!"

"– И зарабатываешь ты прекрасно! – Марина Тимофеевна раскинула руки в разные стороны. – Вот на это! Нас совершенно не интересует, сколько ты заплатила налогов, сколько ушло на ремонт машины, а сколько на крышу. Крыша протекла – значит, починим. Интернет слаб, позовем людей, они подключат усилители.

– Очень красивая, – пробормотала Тонечка.

– Очень, – согласилась Марина. – Главное, мне нравится! А тебе что нравится, Тоня?..

– Много всего.

– Вот именно. Просто мы никогда не интересовались, а ты никогда нас не обременяла. И мы привыкли! Поначалу мы все друг от друга скрывали из-за Настиного отца, а потом привыкли.

– Мама, он давно помер!

– Очень хорошо.

– Мама!..

– Поедем на море, – вдруг предложила Марина Тимофеевна. – Хоть на недельку. Возьмем Настю и поедем. Будем пить белое вино, есть барабульку и разговаривать о жизни.

Тонечка смотрела на мать во все глаза. Никогда прежде она ничего подобного не предлагала! Они всегда должны были жить «правильно» – много и продуктивно трудиться, не лениться, вовремя ложиться!.. Какое там море – выпускной год, один из самых трудных в жизни, все самое страшное впереди, нужно определяться с дальнейшей учебой.

– А как же ЕГЭ? – глупо спросила Тонечка.

– Ну, как-нибудь сдадим и поедем.

– Я за, – тут же согласилась она.

До Мышкина оказалось рукой подать, такая досада!

Когда-то Марина очень любила ездить «далеко», много лет с тех пор прошло, и вот она опять едет «далеко», а оказалось – близко.

– Кажется, здесь налево, – сказал Липницкий, – или направо, шут его знает!..