Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Что ж ей не везет-то вечно?..

Она приводила себя в порядок довольно долго – кудри никак не хотели сохнуть, – и когда выскочила в холл фитнес-клуба, Герман первым делом взглянул на часы. Так, чтобы она видела.

Она увидела.

Он сложил ноутбук, сунул его в рюкзак, подошел и взял у нее сумку.

– Что-то ты долго.

– У меня волосы, – и она потыкала себя пальцем в голову. – Не сохнут.

Он посмотрел на ее кудри. Они были влажные и вились сильнее обыкновенного.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Откуда ты узнал, что я здесь?

– У тебя не отвечал телефон, а в сценарном отделе в это время все на фитнесе, так мне сказала секретарша.

– Какая тонкая дедукция, – оценила Тонечка. – Так о чем ты хотел поговорить?

Не отвечая, он придержал перед ней дверь, и они вышли на улицу. Накрапывал дождик, было серо и грустно, словно весна и не начиналась.

– Мне бы машину забрать, – в спину Герману сказала Тонечка. – С этой твоей штрафстоянки, где начальники паркуются! Меня без тебя оттуда не выпустят, у меня пропуска нету.

– Я разговаривал с майором Мишаковым, – Герман обернулся и посмотрел на нее. – Который приезжал в театральный институт, когда Света погибла.

– Да помню я, кто это!.."

"– Он послал какого-то своего деятеля в морг, куда увезли Василия. В общем, экспертиза еще не готова, но деятель голову дает на отсечение, что Ваську отравили.

– А я тебе говорила, – сказала Тонечка быстро. – И что теперь?

– Теперь два этих дела объединяют в одно производство, так как-то это называется.

– И правильно!

– Он просил меня приехать, а я сказал, что приеду с тобой.

– Зачем?!

– Для веселья, – ответил Герман язвительно. – Как ты не понимаешь?.. Ты первая догадалась, что у Васьки кто-то был незадолго до смерти. Твоя дочь обратила внимание на Светины часы, которые пропали. На них никто не обратил внимания, только она! Мы вместе были в буфете, когда он кричал, что Свету убили и его тоже непременно убьют.

– За это спасибо, – пробормотала Тонечка. – Слушай, Саш, а ты не знаешь никаких бывших подруг Василия? Которые были до Светы?

– Имя им легион, – сказал Герман. – Только что какая-то была, любовь всей его жизни, он так говорил.

– И кто?

– Эту как раз не знаю. А до того он крутил с Агафьей Сирениной, звездой эстрады. Была я белошвейкой и шила гладью, потом пошла в театр и стала актрисой.