Лекарство для разбитых сердец (СИ)

Там уже явно кто-то хозяйничал, запахи оттуда доносились очень даже аппетитные.

На кухне был веселый Вадим, который что-то готовил в большой сковородке, напевая при этом себе под нос какую-то песенку, увидев нас, он счастливо поздоровался:

— О! Девчонки, доброе утро! Айда за стол, завтрак чемпионов практически готов, — и лопаткой указал в сторону стола.

За ним уже сидела Маша, и вид у нее был, мягко говоря, не очень.

— Доброе утро, — мы с подругой поздоровались, и я решила поинтересоваться. — Все в порядке?

— Да куда уж там, — буркнула себе под нос Маша.

И в подтверждение потерла красные от усталости глаза. Мне стало жаль, в сущности, она была не плохой девчонкой, своеобразной конечно, но негатива больше не вызывала. Мы с Катей понимали друг друга на подсознательном уровне, поэтому обоим хватило короткого взгляда друг на друга и синхронных кивков.

Я достала ключ от нашего номера и протянула его Маше.

— Держи, если хочешь, можешь поспать в нашем номере.

Она подняла на нас удивленные глаза и переспросила:

— Правда?

— Конечно, — ответила вместо меня Катя и дружелюбно улыбнулась ей.

— Девочки! Спасибо вам большое. Я посплю на диване.

И счастливая, убежала к нам в домик. Минут через двадцать подошли Тим и Ксюша, как раз, когда мы допивали свой кофе. Кто-кто, а эти ребята выглядели счастливыми, их светящиеся лица было видно сразу.

Еще через минут двадцать зашли Дима и Женя со странно-перепуганными глазами.

— Э-э доброе утро что-ли, — странно поздоровался Женя и обратился к нам с Катей. — Девчонки, вы в курсе, что в вашем номере поселился йетти?

После минутной паузы ответила Катя.

— Сам ты йетти! Там всего лишь Маша!

Парни усаживались за стол, когда Дима сказал:

— Что она делает в вашем номере? Мы зашли за вами, а она на нас накинулась.

— Вот-вот, — подтвердил его друг. — А видок! Огонь! Глаза краснючие, как у вепря, волосы все сбились. Я чуть в штаны не наложил. Даже сначала подумал, что это Катюха.

— Это с каких пор ты стал задействовать свое серое вещество? — парировала подруга. — Оставил бы его в покое — не пользовался, и не надо было начинать.

— Ах ты ж моя Бука, — и уже чуть ласково: — У-тю-тю.

И пальчиками “козу сделал”.