Лекарь. Ученик Авиценны

Вот на ее обнаженном глиняном теле женщины целомудренно показывали, что и где болит у них самих; все это позволяло избежать непосредственного осмотра. Роб по-прежнему чувствовал себя скованно, когда приходилось вторгаться в личные дела пациентов, но к обычным расспросам о работе организма он вполне привык: «Когда у вас последний раз был стул, мастер? Когда у вас начнутся ежемесячные истечения, мистрис?»

По предложению Цирюльника Роб брал руки каждого пациента, который оказывался за занавесом, в свои.

– Что ты чувствуешь, когда их пальцы оказываются в твоих руках? – спросил его Цирюльник однажды.

– Иногда вообще ничего не чувствую.

Цирюльник кивнул. Взял у Роба одну скамью, уложил в фургон и вернулся нахмуренный.

– Значит, иногда ты… что-то все-таки чувствуешь?

Роб молча кивнул.

– И что же ты чувствуешь? – В голосе хозяина послышалось раздражение. – Что именно ты чувствуешь, парень?

Но он не мог сказать определенно, не умел описать это словами. Он интуитивно ощущал жизненную силу того или иного человека, будто заглядывал в темные колодцы и чуял, много ли еще жизни остается в каждом.

Цирюльник же принял его молчание за доказательство того, что Робу все это только казалось.

– Не вернуться ли нам в Герефорд? Посмотрим, а вдруг тот старик живет себе поживает, – лукаво сказал он.

Роб согласился, и это вызвало у Цирюльника вспышку раздражения.

– Мы не можем ехать назад, болван! – воскликнул он. – Ведь если он и вправду умер, нам что – самим совать голову в петлю?

Хозяин и дальше насмехался над «даром», часто и громко.

– А почему бы и нет? Разве я не деловой человек, разве я забываю об осмотрительности в делах? И разве такая блажь стоит нам хоть сколько-нибудь?

В Питерборо, которое всего несколько миль – и целая жизнь – отделяли от аббатства, откуда он убежал еще мальчишкой, Цирюльник провел один в трактире весь долгий и дождливый августовский вечер, целеустремленно и неспешно потягивая крепкие напитки.

К полуночи пришел ученик, заждавшийся учителя. Тот уже выходил из трактира, сильно пошатываясь. Роб встретил его и поддерживал на всем пути в лагерь.

– Пожалуйста, – прошептал Цирюльник со страхом в голосе.

Роб очень удивился, когда подвыпивший хозяин поднял обе руки, потом протянул их перед собой.

– Ах, ради Бога, пожалуйста, – повторил Цирюльник.

Наконец Роб понял, чего он хочет.