Лекарь. Ученик Авиценны

Цирюльник вычистил рану от омертвевших тканей и, пользуясь железным пинцетом, снова и снова входил в рану – осторожно, толково, – вытаскивал мелкие щепочки.

– Это кусочки той большой щепки, которая его поранила, видите, – объяснил он отцу, показывая щепочки.

Мальчик стонал. Роба подташнивало, но он держался, пока Цирюльник без всякой спешки, заботливо продолжал врачевание.

– Надо их все вынуть, – сказал он, – ибо они выделяют вредоносные испарения, от которых рука снова начнет мертветь.

Убедившись, что рана полностью очищена от остатков щепок, он влил туда немного Снадобья и перевязал чистой тряпочкой, потом допил сам то, что оставалось в пузырьке.

Следующим на очереди был согбенный старец, которого мучил глухой кашель. Роб пропустил его за занавес.

– По утрам выходит мокрота. Ох, сэр, очень много! – говорил он, задыхаясь.

Цирюльник задумчиво провел рукой по костлявой груди больного.

– Хорошо. Я поставлю тебе банки. – Он посмотрел на Роба. – Помоги ему раздеться до пояса, чтобы можно было поставить банки на грудь.

Роб осторожно снял со старика короткую рубашку – тот казался таким хрупким. Помогая пациенту снова подойти к цирюльнику– хирургу, он был вынужден поддерживать того за обе руки.

Чувство было такое, будто он держит пару трепещущих птичек. Негнущиеся пальцы крепко прижались к рукам Роба, и оттуда в него перелилось знание.

Цирюльник, взглянув на них, увидел, как Роб застыл на месте.

– Давай-давай, – нетерпеливо бросил он. – Мы не можем заниматься этим до самой ночи. – Казалось, Роб его не слышит.

Раньше Робу уже дважды приходилось испытывать эту удивительную и очень неприятную уверенность, которая проникала вглубь его существа, переливаясь из тела другого человека. И теперь, как и тогда, ужас охватил его, подавляя все прочие чувства; он отпустил руки старика и выбежал, спрыгнул с помоста.

Цирюльник, ругаясь, искал повсюду, пока обнаружил своего ученика, который сидел за деревом, сжавшись в комок.

– Я требую объяснений. Сейчас же!

– Он… Этот старик скоро умрет.

– Это еще что за глупости, с чего ты взял? – Цирюльник смотрел на него с недоумением.

Ученик уже вовсю плакал.

– Перестань, – сказал Цирюльник. – Откуда ты-то знаешь?

Роб открыл рот, но слова застревали у него в горле. Цирюльник влепил ему оплеуху, и он тяжело задышал.