Лекарь. Ученик Авиценны

Мои же детальные поучения небескорыстны: ты выполняешь много работы.

Это была правда: день за днем Роб проводил ампутации, сшивал и лечил всевозможные раны, делал проколы в животе, чтобы снять давление скопившейся в брюшной полости жидкости, удалял шишечки геморроя, вырезал участки варикозных вен…

– Мне думается, тебе слишком уж нравится резать, – заметил проницательный Мирдин, когда они сидели однажды в его доме за шахской игрой. В соседней комнате Мэри укладывала спать его сыновей, напевая им колыбельную на гаэльском языке шотландцев, а Фара прислушивалась к незнакомому напеву.

– Хирургия притягивает меня, – признался Роб. В последнее время он стал подумывать о том, чтобы после получения звания хакима сделаться хирургом. В Англии их считали ниже лекарей по положению, но в Персии хирурги имели специальное название – устад – и пользовались равными с другими лекарями почетом и доходами. Однако были у него и свои сомнения.

– Поскольку речь идет о хирургии как таковой, она меня вполне устраивает.

Но ведь мы ограничиваемся операциями лишь на внешней стороне кожных покровов. То, что находится внутри тела, – загадка, описанная в книгах, которым уже тысяча лет! О внутреннем строении человеческого тела мы почти ничего не знаем.

– Ну, так оно и должно быть, – примирительно сказал Мирдин и взял на доске руха Роба одним из своих пехотинцев. – И христиане, и иудеи, и мусульмане согласны в том, что осквернять человеческое тело есть грех."

"– Я говорю не об осквернении, а о хирургии. О рассечении тела.

Древние не связывали руки своей науке понятием греха, и теперь все то немногое, что мы знаем, – это сведения, почерпнутые у греков древних времен, ибо у них была свобода вскрывать и изучать тело. Они рассекали мертвецов и всматривались во внутреннее устройство организма. В те давно минувшие дни блеск этих ученых озарил на миг все искусство врачевания, а затем мир снова погрузился во тьму. – Он слишком отвлекся и понес урон в игре: Мирдин быстро забрал у него второго руха, да еще и одного из верблюдов.

– Мне кажется, – проговорил Роб после долгого раздумья, – что в течение всех этих долгих веков мрака и невежества тайно вспыхивали маленькие костры знания.

Теперь и Мирдин отвлекся от доски.

– Были люди достаточно сильные, чтобы отважиться тайком препарировать мертвые тела. Те, кто пренебрег запретом священников, дабы выполнить свой долг перед Богом в качестве лекарей.

– Боже правый! – Мирдин смотрел на него широко открытыми глазами.