Лекарь. Ученик Авиценны

Он уже жалел, что поехал нынче утром на загородную прогулку. Но он хорошо помнил и свои долги.

– Я предан тебе без остатка, великий государь, – сказал он, беря за руку шаха.

Ала удовлетворенно кивнул. Снова откинул голову, погружаясь в горячее озерцо, почесал грудь.

– Уговор. А как тебе здесь нравится, в моем укромном уголке?

– Это серный источник, государь – ясно, как день.

Шах Ала был не такой человек, чтобы от удивления у него отвисла челюсть. Он лишь открыл глаза и улыбнулся.

– Если захочешь, зимми, – лениво вымолвил он, – можешь привести сюда женщину.

– Мне все это не нравится, – заявил Мирдин, когда Роб рассказал о своей загородной прогулке с шахом Ала. – Он капризен и очень опасен.

– Для тебя это открывает отличные возможности, – высказал свое мнение Карим.

– Я к ним не стремлюсь."

"Но, к счастью, дни шли за днями, а шах его больше не вызывал. Роб остро ощущал, как сильно нуждается в друзьях, которые не сидят на троне, а потому проводил много времени в обществе Мирдина и Карима.

Карим привыкал к новой жизни молодого хакима. Он, как и раньше, работал в маристане, разве только теперь получал скромную плату от аль-Джузджани за ежедневный осмотр хирургических больных и уход за ними. Имея в своем распоряжении больше свободного времени и чуть больше денег, он частенько ходил на майдан и в дома разврата.

– Пойдем со мной, – звал он Роба. – Я приведу тебя к девке, у которой волосы черны, как вороново крыло, а на ощупь мягче шелка.

Роб в ответ улыбнулся и покачал головой.

– Ну, а какую ты хочешь?

– Такую, у которой волосы красны, как огонь.

– Такие здесь не попадаются, – усмехнулся Карим.

– Вам обоим надо жениться, – спокойно посоветовал Мирдин, но ни один его не поддержал. Роб все силы отдавал учебе. Карим продолжал в одиночестве посещать женщин, и его любовные подвиги служили сотрудникам больницы пищей для веселья. Роб же, зная историю Карима, не сомневался, что за красивым лицом и фигурой атлета скрывается одинокий мальчик, который ищет в женской любви забвения своих печальных воспоминаний.

Карим теперь стал бегать еще больше – по утрам и перед сном, каждый день. Готовился к состязаниям он старательно, не щадя себя, и не только бегал. Он показал Робу и Мирдину, как управляться с кривой персидской саблей, более тяжелой, чем привычный Робу меч. Она требовала сильных и ловких рук.